– Ты капитан? – удивилась я.

– Да, – сказал он, – но ты не поплывешь на этом корабле. Последнее место досталось ему. – Он кивнул на моего противника.

– Но ведь я убила его!

– Именно поэтому, – ответил Ллуйор. – Это корабль мертвых, разве ты не видишь мачты?

Я посмотрела на мачты. На них не было парусов. Вместо них на реях сидели йуввы, готовые расправить крылья и умчать корабль в неизвестность.

– А пришельцы тоже мертвые? – спросила я.

– Конечно, – кивнул Ллуйор, – поэтому их никто и не видит.

От осознания тщетности моих усилий меня охватила жуткая тоска, и я рванулась прочь из унылого мира сна. Секунду спустя я пришла в себя на кровати, мое сердце бешено колотилось, а лоб и шея были мокрые. Мерзкий сон не шел из головы. Меня неприятно поразило, насколько легко я убивала постороннего аньйо просто потому, что мне нужна была его каюта. Пусть во сне наши мысли и чувства искажены, и все же… Но затем меня осенила блестящая мысль, тоже почерпнутая из сна. Я поспешно оделась и сбежала по ступенькам вниз в общий зал.

Было как раз обеденное время, поэтому народу в зале было много. Здесь были и постояльцы, главным образом пассажиры, ждавшие отплытия своих судов, и зашедшие перекусить и пропустить кружку‑другую моряки, и портовые рабочие. Я присела на крепко сбитую лавку у длинного стола, некоторое время молча прислушивалась к разговорам, пару раз кому‑то поддакнула, а затем улучила момент и как бы между прочим рассказала, что утром на мачте «Звезды тропиков» долго сидела йувва; матросы пытались согнать ее, даже стреляли, но никак не могли попасть: «сидела как заговоренная», – добавила я значительно. Потом‑де один из моряков залез на мачту с саблей, но птица лишь перелетела на соседний клотик. Лишь когда матросы забрались на все верхние реи, йувву удалось прогнать.

Посидев за столом для приличия еще некоторое время, я вышла на улицу и отправилась на поиск других портовых заведений, где можно было повторить эту историю. Из одного кабака меня позорнейшим образом выставили: «А эта пигалица что еще здесь делает?» В другом, чтобы втереться в доверие, пришлось выпить предложенную мне кружку крепкого пива (уж‑жасная гадость!), но, в общем, за полтора часа я пустила зловещий слух еще в четырех местах. Теперь я не сомневалась, что к вечеру история обрастет художественными подробностями и даже скептики уверуют в нее, поскольку «все об этом говорят». Мне, конечно, повезло, что ни в одном из заведений я не нарвалась на моряков со «Звезды тропиков» – не уверена, что они стали бы делать скидки на мой пол и возраст, заслышав, как я клевещу на их корабль, и вряд ли даже шпага защитила бы меня.

После выпитого пива кружилась голова и во рту стоял мерзкий привкус, но к себе в номер я вернулась как победительница. Да, и от глупых суеверий есть польза.

Утром я поехала в порт, не сомневаясь, что на сей раз на «Звезде» найдутся свободные каюты. Уже на подъезде к бригу я услышала громовой рык капитана:

– Тысяча чертей и святой Туй Терпеливый! Забирайте свои деньги и проваливайте!

Следом за этими словами по гнущемуся под его тяжестью трапу, надменно пыхтя, спустился тучный аньйо в сопровождении вертлявого коротышки‑слуги.

– Господин капитан! – позвала я невинным голоском. Над фальшбортом появилось темное от гнева лицо. – Я верно расслышала, что у вас освободилось одно место?

– Одно! – фыркнул он. – Дьявол знает, что творится в богохранимом Ллойете! С утра уже четверо отказались плыть! – Тут он, верно, сообразил, что может отпугнуть и нежданную удачу в моем лице, и сменил тон: – Так что тебе повезло.