Наступила неловкая пауза, а затем Кендрик все-таки заставил себя сказать то, что, как ему казалось, он сказать был должен:

— Не хочешь ли потанцевать со мной. Тина?

— Спасибо, но я предпочла бы смотреть на танцы отсюда. Мне кажется, внизу все-таки слишком шумно.

— Увы, — вынужден был признаться Кендрик. Он намеревался сказать что-то еще, но в это время девица, с которой он танцевал до этого, подошла ближе и обняла его за талию.

— Ты совсем забыл меня, противный, — надула она губки. — Это совсем нехорошо с твоей стороны! Принеси мне лучше бокал шампанского, и мы посмотрим шоу, которое уже начинается, а уж потом поедем куда-нибудь еще.

— К сожалению, это невозможно, — твердо ответил Кендрик. — Я не один.

— Тогда прихватим и ее, — согласилась девица. — Хотя, трое — это, конечно, несколько многовато…

Кендрик совсем смутился, и тут ему на помощь снова пришел граф:

— Может быть, поскольку я в одиночестве и совершенно свободен, вы позволите составить вам компанию?

И не успел Кендрик ничего ответить, как девица, уже откровенно висевшая у него на шее, радостно воскликнула:

— Прекрасно! Так мы повеселимся еще лучше! Только я хочу потанцевать где-нибудь в другом месте, где не так многолюдно — и непременно с тобой, милашка! — И с этими словами она чмокнула Кендрика в щеку, обняв его еще крепче.

Тина почувствовала, что не может оторвать от подобного невиданного зрелища глаз, но все же, чтобы еще больше не смущать брата, заставила себя отвернуться.

Но тут взгляд ее упал на графа, в свою очередь, взиравшего на нее с удивлением, и чтобы окончательно не запутаться, девушка сочла за лучшее смотреть только вниз, на танцующий вовсю зал.

— Шоу уже вот-вот начнется, — прошептала она, чувствуя, несмотря на неловкость положения и некоторый стыд за свое поведение, бьющую через край молодую радость.

Правда, она предпочла бы не думать о том, что ее мать, узнай она правду о своей дочери, постиг бы сердечный удар.

Как ни странно, девушка даже не была утомлена бессонной ночью, скорее, возбуждение так и не оставляло ее.

Представление, устроенное студентами, тянулось достаточно долго, но оказалось вполне интересным и веселым. Они представили на обозрение публики каких-то странных существ, изготовленных в своих студиях, а под конец некое доисторическое чудовище с десятками студентов на спине просто рухнуло на паркет бального зала под визг и аплодисменты зрителей. Тине все это очень понравилось.

Она звонко смеялась над происходящей внизу возней, как вдруг заметила, что граф смотрит на нее куда внимательней, чем на заканчивающееся представление.

— Смотрите же! — почти приказала она ему. — Такого вы, наверное, никогда не видели!

— Я предпочитаю смотреть на вас, — прошептал он в ответ таким сладостным голосом, что Тина понадеялась, что никто более его не услышал.

Однако вернувшаяся после танцев веселая компания не только привела с собой еще несколько шумных женщин, но и продолжала усиленно напиваться шампанским. Галдеж стоял невообразимый.

Знакомство Тины с графом, казалось, совсем не удивило Кендрика, который теперь полностью попал в ловкие ручки Нанетты, как звали беспардонную девицу. Тина же, с приходом брата посчитавшая нужным все-таки вернуться в свою ложу, теперь почти сожалела об этом.

В ложе началась настоящая толчея, каждый рвался вперед, к барьеру, чтобы посмотреть на происходящее внизу, но будучи в состоянии абсолютно нетрезвом, молодые люди и девицы были готовы едва ли не свалиться туда. Тина уже начала поглядывать на них с опасением.