Дерин снова глубоко задумалась, а Джеральд с любопытством следил за выражением ее лица.

— Он… он сказал, куда едет Дом?

Он кивнул.

— Не думаю, что тебя это удивит сильнее, чем удивило меня, — сказал он. — Он уезжает в Африку… точнее, в Тунис.

— Туда, где он бывал раньше, — задумчиво прокомментировала она, и Джеральд вдруг встрепенулся:

— Вот как? Я знаю, что об этом ходили слухи, но, насколько мне известно, об этом никто не знал точно.

Дерин поспешно покачала головой.

— Я тоже точно не знаю, — заверила она его. — Просто слышала об этом.

— Как только я услышал, что он едет за границу, — сказал Джеральд, — я сразу понял, что он поедет в Африку.

— Но вряд ли туда же, куда едешь ты, — резко ответила она. — Это противоположная сторона континента, и если ты на что-то намекаешь, то Дом узнал о нашей… о твоей поездке, которую ты предложил, только позавчера.

— Ты так думаешь.

— Ну как бы он мог узнать? В любом случае, я могу понять, когда кто-то притворяется до такой степени, а я могла бы поклясться, что он не знал, пока я ему не сказала.

— И на следующий день он заказывает себе билет в ту же самую страну?

— На тот же самый континент, — поправила она его. — Это не та же самая страна, Джеральд, и ты себя ведешь просто по-идиотски. Если на то пошло, — добавила она, — с какой стати ему беспокоиться?

Джеральд засмеялся коротким, горьким смешком, который действовал Дерин на нервы:

— О, не будь такой наивной, милая!

— Если ты думаешь то, что, как я думаю, ты имеешь в виду, — возмущенно затараторила она, — Дом знает, что я с тобой не еду, я так и сказала ему тогда. Ты просто… просто пытаешься сделать из мухи слона, и я больше не собираюсь тебя слушать.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Неужели ты не передумаешь и не поедешь со мной теперь, когда знаешь, что он тоже туда едет? — спросил он, и Дерин нахмурилась.

— Нет, не передумаю. И я бы не передумала, даже если бы он не ехал за несколько тысяч миль на другую сторону континента.

Джеральд посмотрел на нее, в его глазах ясно читалось полнейшее недоверие к ее заявлению.

Дерин в некотором роде испытала сожаление, когда Джеральд объявил, что собирается вернуться в Лондон в тот же день. Он сказал, что даже не останется на ленч. Ей вообще-то не нравилась мысль о том, что она подошла к некоему перекрестку в том, что касалось ее отношений с Джеральдом. Она жалела, что не смогла убедить его в том, что отказалась ехать в Африку не только потому, что его отвергла.

Они расстались у коттеджа. Он долго держал ее за руку, а потом поцеловал так, как целуют только на прощание. Она стояла у двери и смотрела, как он уходит. Ее взгляд слегка затуманился, и секунду спустя она себя выбранила за то, что держится, как законченная сентиментальная дура. Ей никогда не хотелось остепениться в чьей бы то ни было компании, но Джеральд все же значил для нее много.

Она постаралась выбросить из головы грустные мысли и принялась готовить ленч. Надо, чтобы к возвращению Доминика она все успела. Обычно он приходил на ленч не позже часа дня, — из-за своего хорошего аппетита он ни разу не задержался. Однако сегодня уже пробило половина второго, минуты шли, а он так и не появился. Дерин сердито нахмурилась и поела в одиночестве, оставив его порцию на столе и прикрыв салфеткой.