Она знала, что на склонах холма есть скрытые пещеры и расселины. Даже при свете дня она едва не упала в одну из них. На миг ее охватила паника, когда она подумала, что же сможет поделать одна, если Доминик упал в одну из расселин. Может быть, он лежит где-нибудь израненный, возможно, сильно израненный, а она самостоятельно мало на что способна.

Теперь было слишком поздно думать о том, что надо было захватить веревку или что-то в этом роде. Она только могла слепо идти по пятам за Псом и надеяться, что он найдет дорогу.

Он вел ее вверх по склону холма, вокруг кустов, неясные очертания которых она внезапно заметила в темноте. Они устрашающе качались под ветром в желтом луче фонаря. Пес неожиданно вырвался и бросился вперед. Она почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда она стояла там и изо всех сил пыталась отдышаться после утомительного подъема.

К сожалению, луч фонаря был слабым против густой темноты, окутавшей склон холма. Но кроме него у нее не было ничего, и она размахивала им во все стороны, пытаясь в его свете рассмотреть Пса. Наконец она его увидела, примерно в шести или семи футах впереди себя. Он остановился возле зарослей кустарника и застыл, дрожа. При этом настойчиво скулил.

Она подошла туда, где он стоял, держа перед собой фонарь. Ее сердце бешено колотилось. Возможно, кустарник скрывал расселину. Она с беспокойством прикусила губу, подходя ближе. Разумеется, когда Дерин оказалась достаточно близко, чтобы все рассмотреть, она увидела зияющую черную дыру, наполовину скрытую кустом. Она подошла к самому ее краю и посветила фонарем в темноту.

— Дом?

Она услышала глубокий вздох облегчения. Он прозвучал глухо. Дерин направила луч фонаря туда, откуда, как она подумала, он раздался.

— Дерин! Слава небесам!

— С тобой все в порядке? — Ей было плохо его видно, потому что слабый свет фонаря не мог охватить такое расстояние, но она слышала его довольно хорошо.

— Я продрог до костей и весь вымок, но все остальное в порядке, — заверил ее он. — Ты одна?

У нее упало сердце.

— Одна.

Он на некоторое время замолчал. Потом она услышала, что он передвигается там, в звенящей, гулкой темноте.

— Послушай, Дерин, я могу подняться где-то на пару футов. Здесь есть что-то вроде выступа. Когда ты поднималась на холм, ты видела маленькую охотничью хижину?

Она покачала головой, но, сообразив, что это напрасно, крикнула:

— Нет, не видела, но думаю, что смогу ее найти.

Он заколебался.

— Ладно, — наконец сказал он, — но, ради бога, будь осторожна и смотри тоже не свались в одну из этих проклятых расселин, а то мы окажемся в беде.

— Где находится эта хижина?

— Примерно в пятидесяти ярдах дальше вниз слева… нет, справа, если ты спускаешься. Ты можешь найти там что-нибудь полезное — веревку или еще что-то.

— Я пойду и посмотрю, — пообещала она и повернулась. Он снова позвал ее из пещеры, и она торопливо вернулась обратно.

— Дерин!

— Да, Дом?

— Пожалуйста, будь осторожна.

Она улыбнулась про себя в темноте и просунула пальцы под ошейник Пса.

— Хорошо, — пообещала она. — Я возьму с собой Пса, он покажет мне дорогу.

— Хорошая мысль.

Пес снова оставил хозяина с огромной неохотой, но все же пошел с Дерин, и они снова спустились по склону холма. Дерин размахивала фонарем, пытаясь найти хижину, о которой он говорил. Она уже была готова сдаться, считая поиск безнадежным, как вдруг что-то разглядела при свете фонаря.