|
К половине третьего она уже не сердилась. Гнев уступил место небольшому беспокойству. Наверное, что-нибудь случилось. Но она поспешно отмахнулась от тревожных мыслей, сочтя, что глупо волноваться из-за взрослого человека, который вполне способен о себе позаботиться. Возможно, он пообедал где-нибудь в дорогом ресторане и при этом не подумал о ней и не счел нужным дать ей знать, что он не придет на ленч вопреки обычному распорядку.
Она снова некоторое время провела у реки, но обнаружила, что не может сосредоточиться, и через час вернулась, так ничего и не сделав. Она с беспокойством взглянула на летний домик, проходя через сад. Ей в голову пришла новая, испугавшая ее мысль. Может быть, он просто собрал вещи и уехал. Исчез, как он уже сделал это однажды.
Возможно, печально подумала она, поразмыслив на досуге, он осознал, что ему очень не нравится, что она заходила к нему в дом, и он решил уехать. Больше ни за что на свете она не вошла бы туда снова. Что, если он вернется, когда она будет там? Летний домик почему-то выглядел очень мрачным и тихим. Поднялся довольно сильный ветер, слегка похолодало, на небо набежали тучи.
Дерин приготовила ужин, но обнаружила, что совсем не хочет есть. К собственному стыду, она признала, что ей ужасно захотелось заплакать, когда она посмотрела в окно коттеджа и увидела первые большие капли дождя. Крыша до сих пор протекала, и на этот раз ей самой пришлось тащить вверх по лестнице старую ванну. Она почувствовала, что маленький коттедж почему-то внезапно стал ей чужим.
Конечно, это было попросту смешно, но она не могла избавиться от мысли, что Доминик взял и уехал, ничего ей не сказав. В конце концов Дерин не выдержала и горько заплакала.
Когда она поднялась наверх, чтобы лечь спать, дождь уже кончился, но сильный ветер все не унимался. Он свистел и бил в окна и деревянные двери, так что она засомневалась, что сможет заснуть. Лежа в темноте, она думала о Доминике, и к горлу снова подкатывал ком. Она была уверена, что он хотел сказать ей, что уезжает, но ведь она не заговорила снова на эту тему за завтраком. Может быть, он подумал, что ей неинтересно, что она даже рада наконец избавиться от него.
Внезапно она подняла голову с подушки. Ее глаза широко раскрылись, и в них появилось испуганное выражение. Она услышала, как в ночи раздался длинный и громкий вой, от которого она похолодела.
— Пес! — Она села в кровати, ни на минуту не усомнившись в том, что это именно он. Потом вылезла из постели и выглянула из окна, пытаясь разглядеть в темноте, что происходит внизу в саду.
Увидеть ей ничего не удалось, но этот ужасный, леденящий душу вой раздался снова, и она вздрогнула. Больше она не колебалась ни минуты. Наскоро, но тепло оделась, схватила фонарь с тумбочки и спустилась вниз, пока собака все еще печально выла у парадной двери.
Дерин распахнула дверь, и ветер с силой ударил ей в лицо.
— Пес! — Она увидела его при свете фонаря. Он не вилял хвостом, как обычно, а негромко и настойчиво ворчал. Дерин торопливо зажгла масляную лампу на столе в кухне и попыталась уговорить его войти в дом, но он не двигался с места.
— Что случилось? — с тревогой спросила она, теперь зная, что что-то действительно было не так и что инстинкт не обманул ее. Очевидно, Пес убеждал ее пойти с ним. Она не стала медлить. Принесла куртку, повязала на голову шарф и вышла к нему. — Тогда идем, мальчик, — сказала она Лабрадору и захлопнула дверь.
Как только они вышли из сада, Пес стал рваться, пытаясь бежать быстрее, и ей пришлось изо всех сил его удерживать, хотя приходилось нелегко.
— Найди его, мальчик, — убеждала она его. — Покажи мне, где он, Пес, хороший мальчик.
Они миновали излучину реки и пошли дальше, туда, где долина отлого поднималась, а потом начинались ближайшие скалистые холмы. |