— Что это было такое? — спросил молодой эливенер, поворачиваясь к пастуху.

Но Десимус, убедившись, что тварь удрала, тут же поспешил заняться своим стадом. Он торопливо подходил к одной козе, к другой, каждую слегка поглаживал по загривку и что-то шептал на ухо перепуганным животным.

И козы сразу же успокаивались и начинали мирно щипать суховатую степную траву.

Лишь черный защитник и предводитель стада никак не мог прийти в себя. Он, правда, не стал пускаться в погоню за хищником, но и трава ему на ум явно не шла.

Козел то подпрыгивал на месте, бормоча что-то себе под нос, то совершал короткие пробежки вокруг какой-нибудь из козочек, то вдруг подскакивал к пастуху Десимусу и таращил на него круглые черные глаза. Десимус пытался что-то объяснить разволновавшемуся самцу, однако тот, похоже, не верил, что опасность миновала.

И тут появились путешественники.

Козел понял: интуиция его не подвела. Вот он, новый враг!

Он взревел и, подпрыгнув для разгона, сорвался с места и во весь опор понесся на брата Лэльдо, низко пригнув голову и выставив вперед крепкие крутые рога.

Нападение оказалось настолько внезапным, что эливенер только и успел, что повернуться и сделать один шаг, намереваясь рвануть в сторону… но козел не зевал, и, прыгнув вбок, достал противника.

Брат Лэльдо, получив мощный удар под зад, отлетел метра на три и шлепнулся на землю, не зная, смеяться ему или ругаться.

Десимус, конечно, видел происходящее, но сейчас ему было важнее успокоить перепуганных молочных коз, и он решил, что путешественники разберутся без него. В конце концов, не съест же их глупенький козлик!

Путешественники и вправду разобрались, сами не зная, как это получилось.

Иир'ова подбежала к козлу и бесцеремонно схватила его за загривок. Лэльдо ожидал, что рассерженный черный зверь сейчас и Лэсе врежет как следует, — но тот вдруг присел на задние ноги и умильно уставился на кошку снизу вверх. При этом козел как-то странно потряхивал бородой и поводил плечами, как будто кокетничая, и распространял вокруг волны ошеломительной вони.

Иир'ова изумленно уставилась на него и тут же принялась исследовать козлиный умишко в поисках причины столь странной перемены поведения. Поняв, в чем дело, Лэса расхохоталась во все горло и достала из кармана юбки-брюк чесночную головку с увядшими уже листьями.

При виде чеснока козел окончательно сомлел. Он распластался на земле у ног кошки и умирающим голосом сообщил: «Ме-е-е…»

Лэса положила перед ним чесночинку — и козел мгновенно ожил. Высунув длинный фиолетовый язык, он слизнул чеснок и захрумкал им, закрыв от наслаждения глаза.

По черной бороде потекли слюни. Сожрав чеснок и преисполнившись новых сил, козел вскочил, нежно боднул Лэсу (от чего иир'ова едва не свалилась) и, несколько раз высоко подпрыгнув, умчался к своему гарему, радостно блея и разбрасывая острыми копытами комья земли.

Десимус к этому времени уже справился со стадом, козы спокойно щипали травку, и козел, еще немного попрыгав и побегав, присоединился к коллективу.

Пастух подошел к путешественникам. Брат Лэльдо посмеивался, отряхивая с одежды пыль, Лэса хихикала, потирая ушибленные козлиными рогами коленки.

— Ну и зверь! — сказал эливенер. — Может, и хорошо, что на нашем континенте таких нет. Уж очень у него характер дурной.

Десимус рассмеялся.

— Да, с козлами не соскучишься, — согласился он. — Не сильно он вас ушиб?

— Ничего, выживем, — весело передала иир'ова.