Анна же через свою подругу и через Норова стала бы игрушкой в руках герцога. Бирон — регент будущего императора? Нет, Андрей Иванович хотел, чтобы на престоле всё же был кто-то, кто имеет на это право, и без кого-то одного сильного регента. Вот только Елизавету Петровну он пока ещё не принимал как такового кандидата.

Теперь же выходило так, что о связи Норова с Елизаветой станет известно всем, в том числе и Анне Леопольдовне. После такой бойни в центре Петербурга сложно будет утаить подробности и тем более — причинно-следственную связь случившегося.

Свадьба, вероятно, расстроится, так как Анна Леопольдовна узнает об этом предательстве. Норов явно потеряет в своих возможностях и не будет так лихо шагать вверх по Табели о рангах. Даже тот же Бирон отвернётся от гвардейского офицера — так как тот ему будет практически не нужен.

Ну, а убили бы Норова… Так для Ушакова это тоже был один из допустимых вариантов развития событий.

— Я понял! — вдруг выкрикнул герцог.

В этот раз Ушаков, полностью поглощённый своими размышлениями, всё же вздрогнул. Не рано ли он начал праздновать победу в таком непростом разговоре с герцогом?

— Вы заперли Норова в крепость лишь потому, чтобы успеть спасти виновника всех тех событий! Норов отправился бы мстить, но сейчас, когда вы отправили своих людей освободить секунд-майора… — герцог усмехнулся, радуясь своей догадке. — Виновник уже покинул Петербург. Иначе вы бы не освободили Норова. Ну или только после того, как я или государыня потребовали этого.

Ушаков испугался. Да, страх — это то чувство, которым глава Тайной канцелярии не обделён. Правда, на лице у Андрея Ивановича не дрогнул ни один мускул.

— Прикажете, ваша светлость, доставить секунд-майора к вам? — после продолжительной борьбы взглядов спросил Ушаков.

Герцог лишь согласительно кивнул. Даже если Ушаков сильно замешан в этом деле, то Бирон не собирался затевать с ним противостояние. Впереди, возможно, придворная борьба и с Минихом, и с Остерманом. А если военная кампания с Османской империей будет удачна для Российской короны, то Миних значительно усилится.

Тут нужно быть… дальновидным.

— Да, пожалуй, пускай прибудет. Матушкья императрица уже интересовалась случившимся. Да и есть другие причины встретиться с Норовым. Представляете, он затеял поставить большой завод в Петербурге? Да ещё и на серебро от Демидовых! — Бирон всячески хотел повернуть встречу в сторону дружелюбного разговора двух приятелей. — Может, ещё пива? Его только ночью сварили, и весьма удачно.

— Пожалуй, что можно и пива, — сказал Ушаков, при этом внутренне сморщившись.

Этот напиток из всех хмельных он пил бы в последнюю очередь. Но слишком много откровений только что прозвучало, пусть и намёками. Если Бирону кажется, что он нынешнюю партию свёл вничью, то Ушаков уверен в своей победе. И выпить пива, только бы не начинать новый виток разговора, — меньшее из зол.

Оставалось лишь делать так, чтобы Анна Леопольдовна в обязательном порядке узнала о связи Норова с Елизаветой Петровной. Причём и о том, что эта связь случилась на следующий же день после страстных поцелуев великой княжны и гвардейского офицера в Зимнем дворце.

* * *

Прибыв домой, я сразу же окунулся в атмосферу радости. Казалось бы, напротив, все должны горевать, ведь у нас две безвозвратные потери. Но бойцы и офицеры искренне радовались теперь моему возвращению.

Они невесть что надумали себе. Как рассказывал чуть позже Кашин, которому я приказывал по мере возможности наблюдать за Даниловым, поручик был крайне озабочен и серьёзен, молчалив. Что-то мне подсказывало, что в этом офицере вновь рождались мысли о мщении сильным мира сего. Но уже за мой арест.

Нет, что ни говори, а нужно срочно Данилова женить.