В пятницу утром, когда я в кабинете Харли заполнял документы для полета, позвонил Колин. Он хотел, чтобы я остался в Кембридже ночевать и рано утром в субботу был готов к полету. Харли согласился.

– Я запишу расходы Мэтта на гостиницу на ваш счет, – предупредил Харли.

– Прекрасно, – подтвердил Колин. – Но если он хочет, то может снова переночевать у меня.

Харли передал его предложение. Хотел ли я? Хотел.

– Росс экономит деньги, – с презрением оценил Харли предложение Колина. – Ладно, переночуете у него. Зато я запишу ему в счет расходы на ангар. – Мой шеф весь просиял от такой возможности.

Прилетев в Кембридж, я сразу заказал для “Чероки” место в ангаре. Потом пришли Колин и еще четыре жокея. Троих я не знал, а четвертым был Кенни Бейст. Кенни спросил, как я себя чувствую. Прекрасно, а как он?

– Как новенький, – радостно сообщил Кенни.

Расписание у них было напряженное: все летели в Брайтон, четверо оставались в Брайтоне, а Колин летел в Уайт-Уолтем. Потом мне предстояло вернуться в Брайтон, забрать остальных, лететь в Уайт-Уолтем, забрать Колина, а затем всем вместе снова лететь в Кембридж.

– Так пойдет? – спросил Калин, когда я выслушал их маршруты.

– Конечно. Как скажете...

Колин засмеялся:

– Какие склоки у нас бывали, когда мы просили о таком!..

– Не понимаю, почему? – пожал я плечами.

– Ларри был лодырем…

Они заняли места, и мы направились к востоку от контрольной зоны Лондона, миновали Гетвик и благополучно приземлились в Шорхеме, аэропорту Брайтона. Когда мы сели, Колин посмотрел на часы, а Кенни кивнул и сказал:

– Угу, он всегда быстрей, чем Ларри. Я тоже заметил.

– Харли уволит его, – сухо проговорил Колин, расстегивая ремни.

– Неужели? – слегка встревожившись, спросил Кенни. Он забыл, что, чем меньше времени занимает полет, тем меньше счет.

– Все зависит от того, сколько пассажиров “Полиплейн” Мэтт переманит своей быстротой. – Колин, ухмыляясь, посмотрел на меня. – Разве и не прав?

– Видимо, прав, – согласился я.

Он заспешили к ждавшему такси, а два часа спустя, даже не переодевшись, в жокейском костюме примчался Колин, и мы полетели в Уайт-Уолтем. Как выяснилось, в Брайтоне он победил, финиш был трудный, и Колин еще тяжело дышал. Едва колеса коснулись земли в Уайт-Уолтеме, к самолету подъехала машина, и через секунду они уже исчезли в облаке пыли по дороге к Виндзору. Уже не спеша я вернулся в Шорхем, чтобы забрать четырех жокеев, у которых как раз кончилась их программа. День был жарким и солнечным, и легкая дымка висела над холмами. Они подошли к самолету, мокрые от пота.

Кенни тоже победил и принес мне бутылку виски в подарок. Я объяснил, что в этом нет необходимости.

– Послушайте, старина, если бы не вы, я бы вообще больше не выиграл ни одного проклятого заезда. Так что возьмите.

– Хорошо, – согласился я, – спасибо.

– Это вам спасибо.

Жокеи выглядели усталыми и возбужденными. Мы приземлились в Уайт-Уолтеме раньше, чем Колин приехал из Виндзора, и четверо жокеев, открыв все дверки, лениво делились впечатлениями о скачках, зевая и обмахиваясь.

– ...Дал ему передохнуть перед подъемом на холм.

– Нет, не передохнуть. Этот идиот сбил его с ритма. Как потом заставить лошадь взять нужный темп?

– Не выношу этого типа Фоссела…

– Почему ты согласился работать для него?

– А у меня что, был выбор? Все дело в задатке.