Мы без приключений долетели до Бата. Нэнси сидела справа рядом со мной и выполняла роль второго пилота. Я видел, как радуется она возможности хотя бы так управлять самолетом, да и мне это не доставляло лишних хлопот. Теперь я понимал, что имел в виду Ларри, когда советовал потренироваться в посадке на короткую посадочную полосу. В Бате посадочная полоса была чересчур короткой.

Но мы сели, как при показательных полетах, и припарковались напротив “Сессны” “Полиплейн”.

– Запри самолет и пошли на скачки, – почти приказал Колин. – Нельзя же вечно сторожить его.

Пилота “Полиплейн” не было видно, и, надеясь на лучшее, я запер самолет и пошел вслед за пассажирами на ипподром.

Первым, кого мы встретили, оказался Эйси Джонс. Он балансировал на костылях, подставив солнцу бесцветную голову, которая при ярком свете еще больше поражала бледностью.

– Ах да, Колин, – вдруг воскликнула Нэнси, – ты, кажется, хотел, чтобы я послала пять фунтов в Фонд зашиты от несчастных случаев. Помнишь листовку Фонда, которая пришла вчера? Этот человек напомнил мне... Он получил тысячу фунтов стерлингов за то, что сломал лодыжку. Я слышала, как он рассказывал в Хейдоке.

– Посылай, если хочешь, – согласился Колин. – Пять фунтов не разорят банк. А могут и пригодиться,

– Спонсор фонда Бобби Уэссекс, – заметила Энни Вилларс.

– Да, – кивнула Нэнси, – так и было написано и листовке.

– А вы заметили строчку о бомбе? – спросил я.

Энни и Нэнси засмеялись.

– У кого-то в этом фонде хорошее чувство юмора.

Энни заспешила в весовую, потому что ее лошадь участвовала в первом заезде, а Колин пошел за ней, чтобы переодеться.

– Лимонад? – предложил я Нэнси.

– Выпью целую пинту. Сегодня ужасно жарко.

Мы отошли в тень и пили лимонад, а в десяти ярдах от нас громко и четко ругались Кенни Бейст и Эрик Голденберг.

– И не думайте, приятель, что вы будете натравливать на меня бандитов, а я после этого стану оказывать вам любезности. Если вы так думаете, то придется вам передумать.

– Каких бандитов? – не слишком убедительно запротестовал Голденберг.

– Бросьте, а то вы не знаете! Послали их искалечить меня…

– Это должно быть, букмекеры, которых вы надули, старательно обманывая нас.

– Вас я никогда не обманывал!

– Не вешайте мне лапшу на уши, – грубо перебил его Голденберг. – Сами, черт возьми, знаете, что обманывали, маленький лживый подонок!

– Если вы так считаете, так какого дьявола просите продолжать это?

– Кто прошлое помянет, тому глаз вон.

– Черт вас подери, это совсем не прошлое.

Кенни сплюнул к ногам Голденберга и направился к весовой. Голденберг, мстительно скривив рот, смотрел ему вслед сузившимися от ненависти глазами. Когда я в следующий раз увидел его, Голденберг держал полный бокал виски, который должен был увеличить и без того большое брюхо. Он что-то воинственно втолковывал здоровенному типу, у которого все мозги ушли в мускулы. Спутник Голденберга не был из тех бандитов, что били Кенни. Мне показалось, что Голденберг организует вторую попытку.

– Какого вы мнения о Кенни Бейсте? – спросил я Нэнси.

– Самонадеянный малыш, выбившийся из низов. Но сейчас он стал лучше, чем был. Когда Кенни приехал сюда, он воображал, что осчастливил английский мир скачек, потому что он у себя в Австралии добился больших успехов.

– Может ли он намеренно проиграть заезд?

– По-моему, может.

– А может ли он согласиться проиграть заезд, взять деньги, поставить на себя и попытаться выиграть?

– Вы быстро учитесь, – ухмыльнулась Нэнси.