Мы посмотрели, как Колин выиграл первый заезд. Лошадь Энни Вилларс пришла предпоследней. Энни мрачно смотрела по сторонам, пока заменивший Кенни жокей оправдывался, объясняя, почему он так плохо прошел дистанцию.

– Энни следовало бы сохранить Кенни, – заметила Нэнси.

– Он сам хотел уйти.

– Так же, как Колин не хотел работать с ней, – кивнула Нэнси. – Энни в этом сезоне наделала много глупостей.

Перед третьим заездом мы вернулись к самолету. Возле него стоял пилот “Полиплейн” и заглядывал через окна внутрь. Это был не тот тип, который смотрел, как избивают Кенни, а его коллега, который в Хейдоке спросил у меня, где Ларри.

– Добрый день, – сказала Нэнси.

– Добрый день, мисс Росс.

Он говорил вежливо, но таким тоном, что это звучало более нагло, чем явная грубость. Не лучший способ переманить пассажиров у “Дерридаун”… Он пошел к своей “Сессне”, а я дюйм за дюймом осмотрел “Чероки”. Насколько я мог заметить, все было в порядке. Мы с Нэнси сели в самолет, и я стал разогревать мотор, чтобы взлететь, как только придут пассажиры.

Колин и Энни почти бегом подошли к самолету, быстро влезли, и мы тотчас направились на юг Англии в Шорхем. Там Колин и Энни прыгнули в ждавшее их такси и моментально скрылись с глаз. Нэнси осталась со мной возле “Чероки”. Мы сидели на теплой траве и наблюдали, как взлетали и садились маленькие самолеты, и говорили обо всем и ни о чем, о скачках, полетах, о жизни вообще. Она спросила:

– Вы собираетесь всю жизнь быть пилотом воздушного такси?

– Не знаю. Я больше не загадываю так далеко вперед.

– Я тоже, – согласилась она.

– Правда?

– Последние несколько недель мы были счастливы, потому что Мидж лучше себя чувствовала. Как бы я хотела, чтобы так все и продолжалось.

– Вы будете помнить эти несколько недель.

– Но это совсем другое.

– Прошедшие недели вам кажутся особенными, потому что вы ждете того, что должно произойти, – сказал я.

Она долго молчала, обдумывая мои слова, и наконец недоверчиво спросила:

– Вы имеете в виду, что мы теперь так счастливы, потому что Мидж умирает?

– Что-то вроде этого.

– Скажите мне что-нибудь еще. – Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

– Успокаивающее?

– Если хотите.

– Вы, все трое, прожили последние два года по классической нарастающей. Вы все, не только Мидж. Шок, неверие, обида и в конце концов принятие... – Я вздохнул и помолчал. – Вы прошли через темный туннель и теперь вышли на свет на другом его конце. Вы уже пережили самую сильную горечь предстоящей потери. У вас исключительно сильная семья. Вы запомните это лето, потому что в нем останется то, что стоит помнить.

– Мэтт...

Слезы стояли у нее в глазах. Я смотрел, как взлетали и исчезали вдали маленькие яркие самолеты, похожие на стрекоз. Семья Росс могла бы вылечить меня. Их сила могла бы вылечить меня. Если бы это лечение ничего у них не отнимало. Если бы я был уверен, что не отнимает.

– Что представляла собой жена Колина? – спросил я немного спустя.

– О-о... – Нэнси засмеялась и фыркнула. – Она очень похожа на Финеллу. Он был совсем мальчик и не сумел увернуться от ее сетей. Она властная богатая женщина тридцати трех лет. Ему тогда было двадцать, и она произвела на него невероятное впечатление. Если быть честной, то Мидж и я тоже считали ее сказочной принцессой. Нам было семнадцать, еще молоко на губах не обсохло. Эта женщина думала, как чудесно быть женой гения: поклонение, шампанское, слава. И ей совсем не понравилось, когда выяснилось, что тяжелой работы больше, чем славы, что это постоянное недоедание и усталость.