– И нужно быть хорошим специалистом, чтобы сделать ее?

– Если человек привык иметь дело со взрывчатыми веществами и кое-что знает о радиотехнике... этого достаточно.

– Да, я тоже так подумал.

– Послушайте, – взорвался он, – послушайте, перестаньте, прошу вас, играть в кошки-мышки! По-моему, вам нравится дразнить следственную комиссию... Не могу сказать, чтобы я хотел упрекнуть вас в этом, но не будете ли вы любезны наконец сказать мне, у кого из пассажиров была бомба?

– У майора Тайдермена.

– У майора... – Я услышал, как он громко втянул воздух. – То есть вы хотите сказать, что бомба не опустилась на приводы руля высоты и не создала трение, которое и заставило вас приземлиться? Вы хотите сказать, что майор Тайдермен, сам, того не зная, весь день носил ее на себе? Я правильно вас понял?

– Нет.

– Ради Бога... – Он пришел в страшное возбуждение. – Не могли бы вы объяснить это попроще и сказать мне, кто именно подложил майору бомбу? У кого было намерение взорвать его?

– Если хотите...

Он скрипнул зубами. Я улыбнулся грязной стене в комнате для команды.

– Так кто?

– Майор Тайдермен.

Молчание. Затем протест:

– Вы подразумеваете самоубийство? Этого не может быть. Бомба взорвалась, когда самолет был на земле.

– Вот именно.

– Что?

– Если в самолете взрывается бомба, все автоматически полагают, что ее подложили для того, чтобы самолет взорвался в воздухе, и все люди на борту погибли.

– Безусловно.

– Предположим, что настоящей целью взрыва были не люди, а сам самолет?

– Но почему?

– Я говорил вам, что не знаю почему.

– Хорошо. Все в порядке. – Он вдохнул воздух и потом медленно выдохнул. – Давайте вернемся к самому началу. Вы говорите, что майор Тайдермен по неизвестным причинам решил взорвать самолет и для этого взял с собой на скачки бомбу.

– Да.

– Какие у вас основания так думать?

– Я вспоминаю тот день... Майор был страшно напряжен и ни на минуту не расставался с футляром от бинокля, в котором вполне могла уместиться бомба того размера, как вы описали.

– Это всего лишь домыслы, – возразил он.

– Конечно, – согласился я. – Но именно майор попросил у меня ключи, чтобы пойти к самолету и взять “Спортинг лайф”, которую он сам бросил на пол. Он не позволил мне пойти самому или сопровождать его, хотя я предлагал. Он вернулся, сказав, что запер самолет, и отдал мне ключи. На самом деле он, конечно же, не запер его, потому что хотел создать определенные обстоятельства. Подойдя к самолету, он отогнул панель заднего багажника и прижал бомбу к фюзеляжу. Думаю, на присоске. Как я уже говорил, по-видимому, во время полета она отклеилась из-за воздушных ям.

– Он не мог предугадать, что вы приземлитесь в Ист-Мидлендс...

– Для него не имело значения, где мы приземлимся. Он собирался взорвать самолет, как только все выйдут из него.

– Совершенно невероятное предположение.

– Он сделал это на моих глазах в Ист-Мидлендс: оглянулся, нет ли кого поблизости от самолета, потом покопался в футляре от бинокля... посылая сигналы. Они могли быть очень низкой или сверхвысокой частоты. Они не были рассчитаны на большое расстояние. И еще важнее, передатчик не имел большой мощности... и был очень маленьким,

– Но все засвидетельствовали... и вы тоже... что после взрыва он выглядел страшно потрясенным.

– Конечно, потрясенным. Он ведь увидел, какие разрушения вызвала бомба, которую он целый день носил с собой.