Тогда пилоты “Полиплейн”? Всегда рядом, всегда агрессивны, всегда готовы на любую пакость, лишь бы смять конкурента и вернуть себе такого пассажира, как Колин Росс. Допустим... Бомба достигла бы первой цели, но раз и навсегда ликвидировала вторую. А даже самый безумный пилот “Полиплейн” не стал бы убивать золотого гуся.

Кенни Бейст... Он был зол на Эрика Голденберга, майора Тайдермена и Энни Вилларс. Но, как я говорил Колину, где бы он нашел бомбу за такое короткое время? И разве стал бы Кенни за компанию убивать Колина и меня? Я считал невозможным ни первое, ни второе. Значит, Кенни Бейст отпадает.

Тогда кто же?

Кто?

Больше я никого не мог представить, поэтому снова вернулся к ним. Ларри, Сьюзен, Хони, Харли, пилоты “Полиплейн”, Кенни Бейст... Я перебирал все возможности, рассматривал их сверху, снизу и с боков. Никаких результатов. Тогда я сварил кофе и пошел спать.

В четыре утра я проснулся потому, что луна светила прямо в лицо. И один факт застучал в голове, будто маленький молоток. Рассмотрим его сверху, снизу и с боков. Переберем все возможности снова. Начнем с самого низа.

Я начал с низа. И ответ рос как на дрожжах. Я не верил сам себе. Это было так чертовски просто.

Утром я заказал разговор с давно потерянным из виду кузеном и два часа спустя поговорил с ним. Затем, ожидая, что меня пошлют подальше, все-таки позвонил в следственную комиссию.

Высокого вежливого следователя не было. Они сказали, что он перезвонит мне позже.

Когда он позвонил, Харли летал с учеником, а Хони на своей башне отвечала на звонки. Она пулей влетела в комнату для команды, где я писал отчет о вчерашних полетах.

– Вас вызывает следственная комиссия. Что вы опять натворили?

– Это всего лишь старая бомба, – успокоил я ее.

– Ух!

Когда я взял трубку, она слушала наш разговор у себя на башне.

– Хони, – сказал я, – отключитесь.

– Простите? – не понял следователь.

Хони хихикнула, но трубку положила. Я слышал щелчок.

– Капитан Шор? – Голос звучал укоризненно.

– Да.

– Вы хотели поговорить со мной?

– Вы сказали… если я что-нибудь надумаю о бомбе…

– Да, да. – Голос заметно потеплел.

– Я подумал о передатчике, который может привести ее в действие.

– Да?

– Какой величины должна быть бомба? – спросил я. – Взрывчатое вещество, порох, приемник, соленоид, провода?

– По-моему, очень небольшой. Бомбу можно упаковать в плоскую коробку дюймов семь на четыре и дюйма два высотой. Вероятно, даже меньше. Чем плотнее все упаковано, тем сильнее будет взрыв.

– И какой величины должен быть передатчик, чтобы послать, допустим, три разных сигнала?

– В наши дни совсем маленьким. Если размер имеет значение, то... наверно, с колоду карт. Но в данном случае передатчик мог быть и больше. Вы, конечно, знаете, чтобы удвоить силу сигнала, надо вчетверо увеличить силу передатчика.

– Да... Приношу извинение, что подхожу к делу издалека, но я хотел убедиться и проверить себя. Потому что, хотя и не знаю, почему, но достаточно уверен в том, когдаи кто.

– Что вы сказали? – У него перехватило дыхание.

– Я сказал…

– Да, да, – перебил он меня, – я слышал. Когда... так когда?

– Бомбу принесли на борт в Уайт-Уолтеме. В Хейдоке забрали. И подложили снова в Хейдоке.

– Что вы имеете в виду?

– Бомба появлялась на борту вместе с одним из пассажиров.

– С кем?

– Кстати, – заметил я, – сколько такая бомба может стоить?

– О-о… фунтов восемьдесят, – нетерпеливо ответил он.