– Ваш дядя так не думает.

– Дядя – ворчун. Но в любом случае вы сыграли правильно. Даже если вас оштрафуют, Колин Росс заплатит штраф. Вам всего лишь надо попросить его.

Я покачал головой.

– Чокнутый, – засмеялась она. – Абсолютно чокнутый.

– Может быть, вы и правы.

Она вздохнула, встала, потянулась. Все линии тела изгибались там, где надо. Я подумал о Нэнси: не такая пышная, скорее худая. Безусловно, не такая сексуальная и бесконечно более желанная. Я резко отвернулся от Хони. И будто кто-то дернул за больной нерв. Мысль о Чантере придавила меня. Его волосы, его побрякушки… и его руки.

– Ладно, айсберг. – Она ошибочно определила мое состояние. – Расслабьтесь. Вашей добродетели ничто не угрожает. Я пришла только сказать, что вам звонили и просили перезвонить, когда вернетесь.

– Кто? – Я тщетно попытался сохранить равнодушный вид.

– Колин Росс, – обыденно сообщила Хони. – Он просил перезвонить ему в любое время сегодня вечером. Я сказала, что если дело касается полета, то я могу передать вам, но, видимо, там что-то личное. – В ее тоне звучала смесь упрека и вопроса. Хони замолчала и ждала объяснения.

Я не стал объяснять.

– Тогда я сейчас воспользуюсь телефоном в холле.

– Хорошо, – пожала она плечами.

Они пошла со мной, но у нее не хватило духа остаться и слушать. И когда я закрыл перед ней дверь, она с улыбкой смирилась.

Набрал номер.

– Колин? Это Мэтт.

– Ох, хорошо! – воскликнул он. – Понимаешь, Нэнси позвонила сегодня днем, когда Мидж и я были на скачках... Я взял Мидж с собой, потому что она чувствовала себя такой несчастной одна в доме. Сейчас она особенно несчастна, потому что пропустила звонок... Короче, женщина, которая у нас убирает, взяла трубку, и Нэнси передала через нее…

– Она с... С ней все в порядке, я хотел спросить?

– Ты имеешь в виду, с Чантером она или нет? – Голос звучал напряженно. – Нэнси сказала нашей уборщице, что встретила коллегу по художественной школе и несколько дней собирается пожить с ней в палатке в Варвикшире.

– С ней! – воскликнул я.

– Да. Но я не уверен. Я спросил нашу миссис Уильямс, и она ответила, что думает, будто Нэнси сказала “с ней”, но, понимаешь, может, ей послышалось, потому что она так считает нормальным.

– Боюсь, что ты прав.

– Но, кроме того, Нэнси особенно подчеркивала, чтобы миссис Уильямс не забыла мне сказать еще одно. Кажется, она видела майора Тайдермена.

– Не может быть!

– Да... Она сказала, что видела майора Тайдермена рядом с водителем в машине на дороге из Варвикшира по шоссе на Стрэтфорд. Там шли ремонтные работы, и машина на мгновение остановилась возле нее.

– Он мог пересекать Варвик проездом и направляться куда угодно.

– Да, – мрачно согласился Колин. – Я позвонил в полицию Кембриджа, чтобы сказать им, но они уже знали. Нэнси позвонила в полицию раньше, чем домой. Она всего лишь запомнила, что у водителя были очки, темные волосы и вроде бы усы. Водителя она видела мельком, потому что разглядывала Тайдермена. И, конечно, она забыла номер машины и совершенно не разбирается в их марках, так что от ее информации не так уж много пользы.

– Да, немного...

– Зато она сказала миссис Уильямс, что в субботу вернется домой и что если я поеду в Варвик на машине, а не полечу, то смогу захватить ее.

– Слава Богу хоть за это.

– Если не за что-нибудь еще, – кисло добавил Колин.