Все четверо в тот момент, как я их увидел, удалялись от рынка в ту сторону, в которую и мне было нужно. Так что я просто пошел следом за ними. Наконец-то разговор с Димкой стал для меня реальностью.

Шли они быстро, иногда оглядываясь, а Димка опять сутулился. Скоро ребята свернули с асфальтированной дорожки и поломили прямо в лес, не выбирая дороги. И тут Димка вдруг рванулся и побежал. Все трое бросились за ним, я, не раздумывая, почему-то сделал то же самое.

Бежать было нелегко. Снег все-таки, хоть и не рыхлый, но в тени высоких деревьев его собирается за зиму особенно много. Очень скоро этим снегом наполнились мои ботинки, и талая мокреть просочилась под ступни. Погоня вышла недолгой: как ни старался Димка, ему с его хромотой не удалось оторваться от преследователей. Метров через тридцать один из них, самый длинный, нагнал Кокошина и ударил кулаком меж лопаток. Димка не упал, только согнулся и пробежал так еще несколько больших шагов, удерживая равновесие. Он не стал распрямляться, а вполуприсяд развернулся и неожиданно грамотно тоже ударил своего преследователя локтем в живот. Где только Димка научился так драться? Получилось у него удачно, верзила охнул, согнулся и повалился на почерневший от времени февральский снег.

Бежать дальше Димке не имело смысла, двое других были уже совсем рядом, и мой знакомый повернулся к ним лицом. Зато я включил самую наивысшую скорость, на которую только был способен.

Все-таки Димка здоров и ловок. Он еще одному хорошо заехал по морде и отпугнул третьего. Но тем временем стал подниматься верзила. Теперь Димка стоял спиной к толстой березе, стараясь видеть всех нападавших. В один миг на него бросились сразу двое, и тут же верзила ударил Димку по лицу. Драка начинала переходить в избиение, и обязательно бы перешла, если бы не подоспел я.

Верзила, наверное, услышал хруст наста под моими промокшими ногами, потому что обернулся. И очень кстати, мой удар с правой пришелся ему прямо в зубы. Вторым с левой я свалил этого урода. Затем я сцепил руки в замок и треснул по спине того, кто, согнувшись и обхватив за бока, прижимал Димку к березе. И этим же замком я треснул третьего слева в скулу.

Неожиданность моего наскока дала нам преимущество. Теперь Димка молча и зло месил по ребрам обхватившего его обидчика, а я занялся тем, которому треснул замком рук по роже. Верзила же просто вскочил и бросился наутек.

Зимой лесопарки довольно прозрачны. На Горбушке немало милиции. Поэтому, быстро расправившись с оставшимися двумя, мы с Димкой, не сговариваясь, поспешили унести ноги подальше от места сражения. Почти сразу, несмотря на глубокий снег, мы перешли с быстрого шага на бег.

В драке и при бегстве все происходит стремительно, редко удается точно вспомнить потом последовательность событий, лишь отдельные моменты, словно кадры из кинофильма, отпечатываются в твоем мозгу, запоминаются порой самые неожиданные детали. Так, тогда я вдруг обратил внимание, что Димка бежит, опередив меня метра на два, и даже не хромает.

Мы выскочили на улицу Барклая чуть правее оранжерей, прямо напротив больших чугунных ворот Филевского парка, украшенных старым российским двуглавым орлом с короной над головами. Перебежав проезжую часть и проскочив под орлом, мы, не снижая скорости, помчались по аллее.

Остановились уже на самом берегу, круто обрывающемся к Москве-реке. До тех пор я и Димка еще не обмолвились ни словом. Здесь же, над обрывом, когда мы отдышались, я спросил:

— Что им надо-то было?

— Не знаю, — неуверенно и после паузы ответил мне Димка.

— Как это ты не знаешь? — удивился я.

— Я их вообще в первый раз вижу, — Димка все еще вглядывался в зимний, почти прозрачный лес за моей спиной. Под левым глазом у него понемногу расплывался свинцовый фингал.