— Нет, просто мы со Светой кое о чем поспорили.

— Ах, со Светой, — все сразу уяснила себе мама.

Она встала из-за стола и принесла мне маленькую книжечку с зубастой оскаленной волчьей мордой на обложке. Фарли Моуэт «Не кричи «Волки!» было написано над волчьей головой.

— А про Лобо у нас есть? — опять спросил я.

— Есть. Сетон-Томпсон у нас тоже есть, — оказывается, мама знала, кто такой Лобо.

Я взял книги и ушел к себе в комнату читать. Обе оказались жутко интересными, а главное, действительно полезными для моего дела. Из них я уяснил, что охотничьи инстинкты волков четко нацелены на добычу диких животных. Это у них в крови, этому же они учат своих волчат. Дикие животные — например, олени — сильны и выносливы, и здорового оленя волку ни за что не догнать. Он и не старается это сделать, а проверяет оленей «на слабо». Гонится за ними метров сто и смотрит, хорошо ли бежит олень. Если олень слаб и болен, он бежит плохо, вот таким-то и займутся волки всей стаей, а здорового даже и не пытаются дальше преследовать.

Иное дело, когда волк попадает в стадо домашних животных, которые не бегут, а грудятся в кучу и мычат или блеют, как бараны. Тут и случается с волками нечто вроде умопомешательства. Волк не понимает, что случилось, ведь нарушены все законы природы. В безумии он начинает рвать и резать стадо почти беззащитных животных и убивает десятками. С дикими животными волки так не поступают никогда.

Я понял, почему Лешка советовал мне почитать про волков. Он намекал на то, что картина в вольере с кенгуру очень напоминает ту, которая остается после волчьего разбоя в стаде домашних животных. Попав в вольер с кенгуру, которым некуда было бежать, — а может, они и не пытались, — волк мог устроить бойню. Что ж, «доктор Ватсон» мне достался неглупый. Может, так оно и было. Только я все равно сомневался, что кто-нибудь мог зоопарковского волка на кенгуру натравить. И главное, с чего бы? Кому это нужно? По своему опыту, да и из детективов, я уже знал, что преступления просто так никто не совершает. А вот может ли волк сам выбраться из вольера и вернуться обратно, стоило как-то проверить.

С книгами про волков и других животных я просидел в этот день допоздна. Просто читать их было интересно. Даже уроков не делал. Все равно на следующий день — двадцать третье февраля, а стало быть, этот самый «рыцарский турнир».

Уроки в школе все-таки были, но только три. А потом мы, те, кто входил в команду, переодевшись в нашем классе в черные майки и остальные атрибуты спортивной формы, отправились в спортивный зал.

Народу там собралось немало. Ползала заставили стульями для зрителей. Кроме учеников седьмых, восьмых и девятых классов, чьи команды участвовали в турнире, пришло немало родителей и почти все учителя. У одной из стен стоял стол, покрытый какой-то красной тканью. За ним восседали Майя Михайловна, Андрей Васильевич, наш завуч Владимир Валентинович и еще две учительницы — это было главное судейство.

Каждую из наших команд встретили девочки из параллельных классов, так называемые «прекрасные дамы». Они же «судьи на поле». В обязанности им вменялся прямой подсчет очков, набранных командами по ходу турнира, и соблюдение правил, чтобы никто из нас не жульничал. Наташки среди них не было, а Любка была, только она присматривала за соседним с нами 9-м «Б», я-то учусь в «А». Наши действия должна была проверять на честность девочка из 9-го «В», я даже не знал ее имени. А ребят из 9-го «В» контролировала Оля Крылова соответственно из «Б» класса. Так же перемешали девчонок из восьмых классов. А от седьмых была сборная команда из самых сильных ребят со всех параллелей.