На следующий день, после школы, я должен был ехать в зоопарк на первое в моей жизни заседание КЮБЗа. Там я и рассчитывал «завербовать» Лешку. О Димке я в тот день не думал, пусть с его делами вне зоопарка папа разбирается. А мне надо было выслушать моего будущего «доктора Ватсона».

Светка встретила меня на нашем месте, и мы пошли с ней в уже знакомое здание над оградой. К нашему приходу все члены кружка уже собрались в комнате со схемами, где я разговаривал в прошлый раз с Мариной Николаевной. Многих я уже знал. Здесь были и Валерка, и Юля с Ирой, и Славка, и, конечно же, Лешка. Мы со Светкой сели рядом с ним.

Марина Николаевна открыла заседание. Сначала она говорила о каких-то внутренних делах кружка в пределах зоопарка, а потом начались доклады кюбзовцев. Незнакомая мне девочка поведала нам о жизни рогатых жаб и долго рассказывала о собственных наблюдениях, сделанных над ее склизкими подопечными в зоопарковском террариуме. Потом мальчик-заика, глотая воздух, тоже очень долго объяснял, как каких-то аксолотлей — я так и не понял, кто это такие, — можно дорастить до взрослой саламандры. Он даже вырастил одну из этих зверюг и, кажется, назвал ее Амбистомом или Амбистомой. «Войну с саламандрами» Карела Чапека я уже читал, так что представлял себе, что за твари могут получиться из обыкновенных аксолотлей. Но, между прочим, даже писатель-фантаст не додумался до такого кошмарного имени, какое дал юный кюбзовец своему питомцу. У Чапека первую заговорившую на человеческом языке саламандру звали весьма обычно — Андреас. Затем со своего места встала Маша, объявила, что скоро весна, и призвала всех идти по весне в лес, смотреть каких-то удивительных лягушек с голубыми мешками на горле. Никогда не предполагал, что в подмосковных лесах водятся такие экзотические животные.

На этом заседание кружка закончилось, и все потянулись к выходу, кроме нескольких кружковцев, обступивших Марину Николаевну. Лешки, слава Богу, среди них не было. Мы втроем вышли на улицу.

— Ну, как тебе у нас? — спросила Светка, поглядывая на меня с нескрываемой иронией.

— Здорово, — как можно искреннее ответил я, — очень интересно. Только я не понял, почему все сегодня про каких-то болотных тварей рассказывали.

— Так ведь они земноводные, — в один голос заявили Светка и Лешка.

— Ну и что?

— Заседание кружка сегодня было посвящено типу земноводных. Следующее — пресмыкающимся. Расписание занятий же есть, — пояснила мне Светка.

— А-а, а я не знал, — наконец уяснил я себе происходившее на заседании.

В этот день Светка очень скоро оставила нас с Лешкой вдвоем, сославшись на то, что ее где-то ждет мама. Думаю, она соврала, но я не был на нее в обиде — она просто хотела, чтобы я поговорил с Лешкой.

Проводив ее до метро, мы повернули назад в сторону зоопарка.

— Пошли купим мороженого, — предложил тогда я.

— Холодно, — засомневался Лешка.

— Ерунда, — я люблю есть мороженое даже на морозе. — Ничего нам не будет.

Мы подошли к ларьку, и я купил два «Ленинградских», себе и Лешке.

— Ты ведь где-то тут рядом живешь? — спросил я, надо было как-то переходить к делу.

— Угу, — жуя мороженое, кивнул Лешка, — на Малой Грузинской.

— Ну, пошли, по дороге и поговорим.

— О чем? — заинтересованно заглянул мне в лицо Светкин братец.

— О кенгуру, — ответил я.

Лешка кивнул, и мы пошли в сторону его дома.

— Тебе Светка говорила, — начал я, — что я хочу разобраться в том, как все это случилось?

— Говорила.