Да самого вагона мы молчали, а внутри, когда уселись на свободные места, я попробовал его разговорить. А то какой в том прок, что вдвоем едем?

— Слыхал, что этой ночью в зоопарке случилось? — начал я хвастаться своей осведомленностью.

— Не-е, откуда? — замотал головой Димка. — Я туда не хожу.

Он, наверное, постеснялся бы признаться, если бы даже и заходил. Разница в два года все-таки еще сказывалась, Димка боялся показаться маленьким. А по его мнению, только маленькие или придурки могли бы пойти в зоопарк да еще заплатить за это десять тысяч. Впрочем, мне на это было наплевать, меня Димка всегда уважал как старшего и сильнейшего.

Я рассказал ему почти все, что знал о происшествии в зоопарке. Димка внимательно слушал, но ничего не говорил, соответственно со своей молчаливой привычкой.

Пока я излагал известные мне ночные события, мы доехали до Киевской и сделали пересадку на Филевскую линию. Димка так и не проронил ни слова. Нам опять повезло: в вагоне было немного народу, и мы снова уселись рядом.

— С футболом-то все, что ль? — сменил я тему.

— Хромаю, — ответил Димка.

— И ничего нельзя поделать? Может, как-нибудь разработается?

Димка только досадливо махнул рукой, но потом прибавил:

— Фигня это.

Я был с ним, конечно, не согласен. Да и Димка наверняка лукавил. Но не бередить же ему душу.

— Ну а на большой-то футбол ты хоть ходишь? — спросил я, зная, что Димка заядлый спартаковский болельщик. Сам-то я болею, как и отец, за «Динамо», хотя и «Спартак» очень даже уважаю. Другие почему-то не понимают, как так можно. А что тут странного — ведь «Спартак» и «Динамо» все же московские команды.

— Какой зимой футбол? — ответил вопросом на вопрос Димка.

— Ну, летом, весной, осенью, — не унимался я.

— Хожу, — кивнул Димка.

«Станция «Багратионовская» — прогундел магнитофонный голос.

— Мне сходить, — вдруг всполошился Димка.

— Ты ж домой ехал? — удивился я.

— Я забыл, мне надо, — быстро ответил он, сунул мне руку и поспешил к раскрывающимся дверям вагона.

Димка вышел, и остаток пути я ехал в одиночестве.

Дома мама очень удивилась, что я заявился так рано, спрашивала, не поругался ли я со Светой. Я ее успокоил, но про кенгуру рассказывать не стал, мне больше не хотелось повторять то же, что я уже рассказал Димке. Чтобы мама от меня отвязалась, я пошел в свою комнату и сел там за письменный стол, будто собираюсь делать уроки. Даже раскрыл учебник, но положил под него детектив Даниила Корецкого из серии «Черная кошка», который купил на прошлой неделе, и углубился в чтение. Кстати, Корецкий неплохо пишет.

Уроки я все-таки сделал, хотя и попозже, а потом мои мысли сами вернулись к происшествию в зоопарке. Тогда я и решил окончательно заняться этим делом и даже кое-что уже придумал, когда выгуливал своего буля — Тамерлана. Хорошее это занятие — гулять с собакой — располагает к размышлениям. Лег спать я с уверенностью, что знаю, как вести «дело».

На следующее утро, когда после уроков я опять ехал на метро в зоопарк, у меня был уже вполне готовый план действий. Хоть вчера я не смог вторично попасть на место происшествия, но больше попадать туда и не собирался, а направился первым делом в слоновник разыскивать Светку. Хорошо, что хоть туда не надо было покупать билета. У входа в слоновью гостиницу я столкнулся с тем самым очкастым парнем, что возражал против участия бомжей в убийстве несчастных кенгуру.