Изменить размер шрифта - +
И пирожки ешьте, вы же есть хотите.

– А ты откуда знаешь? – перешёл на ты парень.

– Я по голосу догадалась. Ешь давай. Вы… ты какие любишь? Вот с вареньем, а эти длинненькие – с капустой и грибами. А вот эти с рисом. Ешь, а то на автобус опоздаешь! Три часа всего осталось, а идти-то через поле, да после пирожков… Что ты ржёшь-то, тарелку уронишь! – и забрала у него тарелку, на которой подпрыгивали от смеха пирожки.

Тася осталась с гостем на крылечке. Подливала ему в кружку чай, придвигала тарелку с пирожками – «Ешь, у нас много. Вчера напекли». Парень жмурился от удовольствия, жевал пирожки, запивая их чаем из железной кружки. Чай оказался неожиданно крепким, сладким, поднимающим настроение.

– А ты молодец, заваривать умеешь!

– Это не я, это он в термосе настоялся так… А чего ты кружку всё разглядываешь? Не нравится?

– Наоборот, нравится. Просто давно не пил из таких… Привык, понимаешь, из стекла…

Проходившие мимо люди с удивлением смотрели, как Тасин гость уминает пирожки, сидя прямо на ступеньках и вытянув длинные ноги. И после ещё оглядывались. Теперь насочиняют невесть что, думала Тася. Незнакомец допил чай и нехотя поднялся со ступенек.

– Ну, спасибо, хозяюшка. Накормила, напоила, так вкусно, что и уходить жалко, – пошутил парень и, попрощавшись, размашисто зашагал по дороге в деревню. Тася сунула ему пакетик с пирожками – «На, возьми на дорожку, домой ведь не скоро приедешь».

Парень согласно кивнул, достал из пакета румяный пирожок и откусил сразу половину, смешно оттопырив щёку. Хотел помахать на прощанье, но руки у него были заняты, и он помахал – пирожком. Тася рассмеялась и помахала в ответ – тарелкой…

– Это кто ж такой гостил у вас? Кого провожала? В дом не пригласила, так цельный час на крылечке сидел, чаи распивал! – пристала к ней с расспросами соседка по участку Алефтина Евграфовна, которая везде совала свой длинный нос, бесцеремонно приходила в гости и приставала с вопросами, за что Тася с мамой прозвали её Скарлатина Евграфовна.

– Кто, говорю, заходил-то к вам? – повторила вопрос соседка.

– Я не знаю, – честно призналась Тася. – Мимо проходил, воды попросил.

– Воды попросил, а ты его пирогами кормила, – сварливо упрекнула её соседка. – А ты подглядывала да подслушивала, подумала Тася, а вслух ничего не сказала. Только пожала плечами. Соседка ей не поверила и ушла, обиженно поджав губы. Тася с облегчением вздохнула…

Через день состоялось собрание садоводческого товарищества. На повестке дня стоял вопрос: как вернуть деньги, выплаченные строительной фирме авансом, и что делать с закупленными стройматериалами: строителей-то нет! Зиму пролежат, сопреют, проржавеют, что тогда делать?

Тася с мамой тоже пришли – не пойти казалось неэтичным: ведь никому ничего не построили, только им. Они пришли на собрание – как оказалось, зря. Алефтина Евграфовна выдала Тасю, что называется, с потрохами, заявив во всеуслышанье: «А эти чего пришли? (И все уставились на Тасю). Им что, у них дом стоит, они ни с кем не судятся! – разорялась Алефтина, а все молча слушали. – А я всё думала, как же это получилось-то… Всех-то обманули, ограбили фирмачи эти, а им вон (Алефтина кивнула в Тасину сторону, и все как по команде повернули головы и смотрели, и Тасе хотелось умереть) – а им построили, два этажа и крыша шиферная! А вчера гляжу – она на крылечке сидит, и с кем вы думаете? Да с директором ихним! – Алефтина торжествующе обвела собрание взглядом. – Пирогами его кормит, а он ест и жмурится, словно кот. Проходимец, ворюга, ему в тюрьме самое место, а она ему с собой завернула – пироги-то! Чтоб он ими подавился! – в полной тишине заключила Алефтина.

Быстрый переход