В середине 1970-х, когда я впервые серьезно заинтересовался личными историями серийных убийц, дело Глатмена привлекло мое внимание, и я постарался изучить его по общедоступным источникам. Как известно читателю, конец 1970-х я потратил на то, чтобы воплотить в жизнь Проект по исследованию личности преступника, добиваясь одобрения у начальства ФБР и разрешения Министерства юстиции на интервью с заключенными. В ходе работы над проектом и по мере роста Отдела поведенческого анализа мы начали официально регламентировать некоторые из моих личных инициатив. К тому времени Тетен и Муллани ушли в отставку, а я стал главным специалистом ФБР по криминологии и криминальному профилированию; почти неформальная группа единомышленников, занимавшихся расследованием убийств, изнасилований и похищений, превратилась в официальное подразделение, составляющее профили для полиции и занимающееся исследованиями в тюрьмах. Кроме того, несмотря на некоторые противодействия и затягивания внутри ФБР, мне удалось запустить программу по подготовке полевых агентов в качестве координаторов по профилированию; в 1979 году они приехали в Куантико на интенсивный курс по дисциплине, которая, как казалось к тому времени, становилась больше чем наукой, и, соответственно, меньше, чем искусством; затем они вернулись в свои полевые отделения. Так пятьдесят пять только что прошедших подготовку агентов стали местными экспертами по профилированию: они действовали как координаторы в случаях, когда требовалась помощь, передавали нам необходимую информацию и делились результатами анализа с местными полицейскими департамента.

В 1981 году мы с директором Куантико Джимом МакКензи после работы зашли в бар выпить пиво, и я расфилософствовался.

Мы уже учредили величайшую в стране (если не в мире) систему подготовки сотрудников правоохранительных органов, а наша лаборатория по обработке отпечатков пальцев и анализу улик давно считалась лучшей из всех доступных. Я напомнил Джиму о недавних изменениях в законах и о том, что ФБР теперь может активнее заниматься расследованием насильственных преступлений, что раньше считалось прерогативой местных полицейских департаментов. Я предложил, что теперь, когда у нас стало значительно больше полевых координаторов и ресурсов в области поведенческой науки, было бы неплохо учредить Национальный центр анализа насильственных преступлений (NCAVC). В нем мы учредили бы программы по специальной подготовке полицейских интернов, по обработке результатов исследовательских проектов и применяли бы их для помощи полиции в составлении поведенчески-ориентированных ордеров на арест, проводили бы интервью и занимались другими аспектами подготовки сотрудников местных полицейских департаментов и наших агентов. МакКензи с невозмутимым видом заявил, что это учреждение лучше назвать «Национальным центром по анализу преступлений с применением насилия» и что, заменив пару слов, он выдвинул свою собственную идею. Мы оба посмеялись над этой шуткой, отражающей суть бюрократии и начальства, присваивающего себе все достижения подчиненных. МакКензи признал мое авторство и сказал, что это замечательная идея. В последующие годы он прикладывал все усилия, чтобы воплотить ее в жизнь, и NCAVC точно остался бы идеей без его неустанных усилий; организационные изменения в федеральном правительстве невозможны без активного защитника на подходящем посту.

В итоге в NCAVC сосредоточились все программы по поведенческому анализу в Академии Куантико, с которой я уже был неразрывно связан. Читатель помнит, что она была учреждена в 1972 году как центр подготовки агентов и приезжающих полицейских. Большинство курсов подготовки опытных сотрудников были перенесены в NCAVC, он же объединил многие исследовательские программы и программы по сбору данных, которые были учреждены в Куантико только после того, как я лично начал проводить интервью с заключенными убийцами. Так, например, Проект по исследованию личности преступника породил свои дочерние проекты, уделявшие больше внимания преступлениям против детей, поджогам, изнасилованиям, образу мыслей преступника, шпионажу, контршпионажу и другим важным темам уголовного правосудия.