Такой «прогресс» в навыках убийства – важный ключ к пониманию характера правонарушителя. В предыдущей главе я подробно рассуждал о том, как признаки более эффективного поведения убийцы уточнили профиль, который помог задержать Джона Джуберта. Другой убийца, который улучшал свои преступные навыки и постепенно увеличивал степень насилия, – Монти Рисселл. Только будучи задержанным и приговоренным к серии убийств с изнасилованиями, он признался в том, что совершил еще полдюжины изнасилований в юности, за которые его так и не поймали. Он начал нападать на жертв в жилом комплексе, где проживал со своей матерью; позже, в учебном заведении, он силой похитил женщину с парковки и поехал к ней домой, где и изнасиловал. Еще позже он в поисках жертв выезжал на машине за пределы штата. Каждый раз было все меньше шансов, что его опознают как насильника. Его задержали, только когда он изменил схему поведения: шесть своих последних преступлений, из которых пять сопровождались убийством, Рисселл совершил снова неподалеку от своего места жительства. Но и в этой последней серии убийств наблюдалась некоторая эскалация: в первых трех случаях он принял решение об убийстве во время изнасилования, в последних же двух сознательно запланировал убить жертв еще до похищения.

Об определенной степени организации также могут свидетельствовать обнаруженные полицейскими средства ограничения – наручники, веревки и т. д. Многие убийцы берут с собой на охоту за жертвами то, что мы называем «набором изнасилования», чтобы у них всегда была возможность физически ограничить жертву. Наличие такого набора также свидетельствует о том, что насильник предпочитает покорную жертву, что часто проистекает из его фантазий. Однажды мы помогали в расследовании странного убийства на сексуальной почве на крыше здания в Бронксе: мы заметили, что убийца не взял с собой ничего из того, чем можно было бы обездвижить жертву; он воспользовался своей одеждой и сумочкой женщины. Отсутствие «набора изнасилования» помогло нам составить профиль «неорганизованного» убийцы.

Далее возникают следующие вопросы: использовалось ли транспортное средство? Кому оно принадлежало? В случае с таким неорганизованным убийцей, как Ричард Трентон Чейз, даже когда еще убийства не были расследованы, я с уверенностью полагал, что он пришел на место преступления пешком. Я пришел к такой мысли, потому что преступник демонстрировал все признаки неорганизованности и, вероятнее всего, был психически слишком нестабильным, чтобы управлять автомобилем и одновременно контролировать жертв. Как помнит читатель, часть профиля, которая действительно помогла полиции, касалась того, что убийца может проживать в полумиле от места совершения последних преступлений.

Подобно Чейзу, неорганизованный убийца приходит на место преступления пешком или приезжает на общественном транспорте, тогда как организованный убийца приезжает на своем автомобиле или иногда на машине жертвы.

Если у неорганизованного убийцы есть автомобиль, чаще всего он содержится в запущенном состоянии, как и жилище. Автомобиль организованного преступника будет в хорошем состоянии.

Стремление воспользоваться своим автомобилем или автомобилем жертвы – это часть сознательной попытки избавиться от улик преступления. Точно так же организованный убийца приносит свое орудие преступления и уносит его после совершения убийства. Он понимает, что на орудии останутся отпечатки пальцев, что баллистическая экспертиза поможет полиции выйти на его след, поэтому забирает его. Он может также полностью протереть вещи, чтобы удалить с них отпечатки пальцев, смыть пятна крови и как-либо иначе воспрепятствовать идентификации себя и своей жертвы.