В Куантико я прошел в кабинет заместителя директора МакКензи, где меня уже явно ожидали и соединили по горячей линии со штаб-квартирой и Фрэнком У. Уэйкартом, агентом, ответственным за это дело. Уэйкарт сообщил, что Хинкли уже задержали, но сотрудникам нужна помощь – определить, что искать в его номере отеля. Я попросил предоставить любую доступную информацию о Хинкли.

ФБР действовало быстро. Мои коллеги уже знали, что Хинкли – белый мужчина на третьем десятке жизни. Они выяснили, что это был одинокий студент колледжа из Денвера и его семья, по всей видимости, была богатой. Устроив стрельбу, он достаточно легко сдался сотрудникам Секретной службы и другим агентам и теперь, похоже, пребывал в спокойном состоянии. Агенты ФБР изъяли ключи от его гостиничного номера, но пресса тоже узнала про номер, поэтому агентам пришлось буквально пробивать себе дорогу и силой не пускать посторонних в жилье преступника.

Несмотря на то что Хинкли содержался под стражей, во время шока и суматохи, последующих за покушением на президента, было совершено много ошибок. Вашингтон (округ Колумбия) – это мультиюрисдикционная область, и улики могли собирать различные полицейские управления. Существовала опасность, что если какая-то из улик попадет не туда, то потом она всплывет во время суда и нарушит весь ход разбирательства. Крайне необходимо было получить ордер на обыск, в котором были бы перечислены вещи, которые собирается найти сторона обвинения. Не должно было сложиться впечатления, что обыск проходил случайным образом.

От меня требовалось нечто большее, чем просто составить профиль: это было погружение в разум неудавшегося убийцы, определение черт его личности и построение догадок о том, что он мог оставить в своем окружении. Я сказал Уэйкарту, что все факты, которые он мне сообщил, указывают на принадлженость Хинкли к неорганизованному типу с психическим расстройством, хотя и не настолько неорганизованному, чтобы вообще было невозможно понять, что он намеревался сделать и что сделал. Он явно не был наемным убийцей или членом подпольной организации, а скорее одиночкой и интравертом. Такой тип был довольно распространен в студенческих кампусах – не умеет завязывать отношения с женщинами, не вписывается в компании, не состоит в спортивной команде или в другом клубе, не слишком преуспевает в учебе и ищет награды только в своих фантазиях. Поэтому я посоветовал Уэйкарту искать в гостиничном номере Хинкли – а также в его машине и в денверском доме – свидетельства такого одиночества и фантазий.

Сотрудники должны были обнаружить материалы, отражающие его фантазии: дневники, альбомы для вырезок, материалы для чтения. Я настоятельно рекомендовал Уэйкарту забирать все такие материалы, какими бы незначительными они ни казались, потому что каждый из них мог послужить ценным инструментом для понимания личности Хинкли. Например, при обыске могли найти журнальные статьи и книги с подчеркнутыми фрагментами, которые Хинкли считал важными. В списке потенциальных улик также находились магнитофон и аудиозаписи, потому что такие одиночки часто ведут аудиодневник. Другими полезными объектами могли оказаться кредитные карты и чеки, потому что нам надо было проследить его перемещение по меньшей мере за полгода, а лучше за год. Такие преступники, как Бремер, преследовали своих жертв, и я подумал, что Хинкли мог бы поступать так же. В чеках из гостиницы могли быть отмечены телефонные звонки; возможно, у него имелась телефонная кредитная карта с дополнительными записями о передвижениях и интересах.