Вдруг что-то ослепительно-яркое влетело в окошко. В один миг желтовато-красный шар разросся и превратился в пламя. Зоя закричала. И все вокруг завопили, заорали, повыскакивали из своих ларьков и в состоянии ступора смотрели, как огонь, взрывая аэрозоли, становился все ярче и злее.

— Зоя! Зоя! — звала ее приятельница из аптечного ларька.

Прибежали дежурные милиционеры. Кто-то притащил огнетушитель, пенную струю которого вмиг сожрало пламя.

— Зоя! — орала аптекарша. — Помогите! Сгорит! — бросалась она к стоявшим или проходившим мимо мужчинам. — Зоя!

Она сама хотела подбежать к ларьку и открыть дверь, но ее удержали, крикнув:

— С ума сошла!

Зоя с глазами, вылезшими из орбит, вжалась в угол, понимая, что через дверь она сможет выйти только в виде пылающего факела.

— Господи! Господи! Да помогите же! — вопила она не своим голосом.

Схватила пачку влажных салфеток, вытащила несколько штук, закрыла ими нос и стала пытаться одной рукой выломать боковые полки, чтобы пробраться в соседний сувенирный ларек. Но пламя уже подбиралось к ее ногам.

— Господи! Погибаю! Горю! Больно! Больно же, господи! — заорала она так, что у глазеющих и льющих на ларек воду из всех ваз и ведер цветочницы, волосы стали дыбом.

Зоя повернулась спиной к пламени. Ее приятельница, схватившись за голову, истошно вопила и вдруг заметила крепкого мужчину средних лет, который только что спустился в подземный переход. Она кинулась к нему и, указывая на ларек, прокричала:

— Там… там спасите!..

Он мгновенно оценил ситуацию и бросился в сувенирный ларек. Двумя ударами ноги разбил боковую витрину, выломал полки, просунул руку, схватил то, что попалось, и потянул на себя.

Концы волос Зои уже начали тлеть. Глаза застыли от ужаса. Она потеряла свойственную человеку гибкость и была как чурбан. Подбежавшая аптекарша вылила ей на голову ведро воды. Зоя открыла рот и зарыдала.

Тут уже подоспели пожарные и принялись тушить огонь.

Зою усадили на стул.

— А ты почти совсем не обгорела, — утешая ее, говорила аптекарша. — Смотрите, даже ресницы целые. Только руки чуть обожжены. Спина болит? — спросила она Зою. Та моргнула. — Сейчас!

Аптекарша попыталась осторожно снять с Зои блузку, но она заорала так, будто ее стали резать пополам.

— Не буду! Не буду! Так обрызгаю! — наводя на ее спину аэрозоль с противоожоговым средством, успокаивая, говорила та.

Прибыла «скорая». Зою уложили на носилки, к которым бросились пришедшие ее встречать Нина с Василием.

— Мама! Мама!

— Ничего страшного, — успокоил Нину врач. — Ее вовремя извлекли, еще бы полминуты и…

Аптекарша, оглядываясь, искала глазами спасителя. Он стоял в стороне и прикладывал мокрый платок к лицу. Она подошла к нему и обработала ожоги на лице и руках.

— Кто вы? Как вас зовут? — глядя на него, как на ангела, спрашивала она.

Он усмехнулся.

— Николаем зовут.

— А как фамилия, как вас найти? Зоя захочет поблагодарить вас.

— Зачем? Жива будет, вот и вся благодарность.

— Нет, ну как же?.. — она заметила под его рубашкой полосатую майку десантника и понимающе улыбнулась. — Спасибо, Николай!

— Да ладно! — махнул он рукой и спустился в метро.

* * *

Зоя пролежала в больнице две недели. Вышла бледная, подавленная, с коротко остриженными волосами.