— Ой, как хорошо, — садясь на кровать, проговорила Зоя. — Так спокойно давно не было на душе.

В восемь она спустилась вниз, где в столовой был накрыт большой круглый стол. У родителей Анны были свои гости, две супружеские пары. Ужин прошел шумно, весело. Зоя раскраснелась, ей стало жарко. Она захотела выйти на веранду, но охранник, стоявший по другую сторону раздвижной двери, вежливо попросил ее вернуться в гостиную.

— Но я только на веранду хотела… — начала было Зоя, но охранник с сожалеющей улыбкой покачал головой.

Зоя растеряно взглянула на Анну. Та рассмеялась и подозвала ее к себе.

— Садись, — хлопнула она по сиденью дивана. — Выпьем отличного ликера. А выходить из дома летом после часу ночи, а осенью после двенадцати никому нельзя, не только тебе. Охрана спускает собак злющих-презлющих… красавцев таких!.. Я тебе их завтра покажу, когда они будут отдыхать в клетках. Они, кроме тех, кто с ними работает, никого не признают. Набросятся на постороннего — вмиг в клочья разорвут. Брр! — поежились одновременно приятельницы.

— Я вообще-то собак люблю… — начала Зоя, но от разговора их отвлек Максим Данилович.

— Девочки, давайте чай пить!

— Папа, какой чай? Уже первый час ночи. Мы спать пойдем.

Зое сначала стало немного не по себе, когда она представила, что по парку рыщут злющие собаки. Но потом рассудила, что, наоборот, это очень хорошо. «Никому из убийц сюда не пробраться». Впервые за несколько месяцев она уснула без снотворного. Утром ее разбудил стук в дверь.

— Ты еще не встала? — заглянула в комнату Анна. — Нет-нет, не торопись. Вставай, когда захочешь. Я буду на веранде. Позавтракаем, и я покажу тебе наши владения.

Зоя потянулась и еще немного полежала, затем привела себя в надлежащий вид и спустилась вниз.

Было прохладно, поэтому Анна предложила ей свою длинную шерстяную кофту. Они выпили по большой чашке какао с круассанами, съели фруктовый салат и пошли бродить по парку.

Осенняя паутина уже переливалась между ветвями кустов, но на деревьях еще было много листвы, сверкавшей золотом.

Парк оказался превосходным. С мостиками через ручьи, беседками, гротами, уголками нетронутой природы. Анна как бы невзначай расспрашивала Зою о том, что случилось с Ильховской, Ванышевой и вообще со всеми наследниками. Идя по тропинке, они зашли далеко в глубь парка, и вдруг послышался лай.

— Ага! Нас почуяли! Слышишь! Всполошились! Сейчас увидишь этих красавцев.

Они прошли еще немного и очутились перед длинным строением, выкрашенным в зеленый цвет, с решетками вместо дверей, за каждой из которой находилась собака. Четвероногие охранники подняли жуткий лай, почуяв чужих. Рыча, с пеной у пасти бросались они на решетки и отскакивали назад.

— Ой! — невольно спряталась за спину Анны Зоя. — А вдруг они выскочат?

— Не бойся! Все продумано. Замки надежные. Только человек может их открыть. Смотри, повернул ручку вот так, — Анна сделала вид, что взялась за ручку и повернула ее, — решетка поднимется, и свирепый «дружок» вырвется на свободу.

— Не лучше ли было сделать более сложные для отпирания замки?

— Зачем? Какой дурак рискнет открыть клетку с дикой собакой? Только охранник, который с ней работает. А в случае тревоги, — один поворот и свора в клочья разорвет непрошеного гостя.

— Вообще-то верно, — согласилась Зоя, с опаской и на расстоянии рассматривая ухоженных, красивых породистых собак.

Три дня она предавалась блаженству, моля Бога, чтобы Анна как можно позже намекнула ей, что уже пора возвращаться домой.