Шуркин любезно выполнил просьбу супруги.

— Да точно! — повторила Вита, когда они остались одни. — Я вспомнила. Мне Лорка что-то говорила о каком-то молодом адвокате. Мол, красив, воспитан безупречно, умен, образован, но беден. Сидит в какой-то затрапезной конторе. А вот, кстати, чего это Лорку занесло в затрапезную адвокатскую контору?

У Зои даже рот чуть приоткрылся от мелькнувшего воспоминания. Она и Лора едут на машине. Останавливаются у какого-то четырехэтажного жилого дома, с вывеской над полуподвальным помещением «Адвокатская контора». Лора просит подождать минут пять, оставляет включенным радио, чтобы Зоя не скучала, и заходит в контору. Минут через пятнадцать выходит в сопровождении молодого, высокого, светловолосого мужчины… Он провожает ее до машины, открывает дверцу, она делает ему прощальный жест рукой и говорит: «Ладно, Ольгерд, как договорились. Пока!»

— Ты тоже вспомнила? — набросилась на нее Вита, заметив некоторое замешательство в ее лице.

— Кажется, да. Она при мне называла это имя… по телефону, — солгала Зоя, решив для начала самой разобраться с этим таинственным Ольгердом.

Вита замолчала, вертя в руках пустой бокал.

— Слушай, — вывела ее из задумчивости Зоя, — а может, он был ее любовником? Она же не гналась за богатыми мужчинами. Ей, главное, чтобы красив был.

— Очень может быть, — согласилась Вита. — А что тот журналист? Помнишь, тебе на похоронах Арсения удалось переговорить с ним…

— А!.. — после паузы вздохнула Зоя. — Да ничего. Я же тебе звонила. Он уволился и, как выразился его бывший коллега, пребывает в свободном плавании. Да и что он собой представляет? Так, репортеришка!

— Н-да! — пробормотала Вита и пошла пить шампанское.

А Зоя постаралась по возможности точно сопоставить репортера с кладбища с адвокатом по имени Ольгерд… получились очень похожими.

«Может, он любил Лорку? И решил провести расследование ее гибели? Наверняка он подозревает кого-то из нас. Вот стерва Лорка! Все в нее влюблялись. И даже после смерти хотят отомстить ее убийце. А сгори я в своем ларьке, ни одна сволочь не вспомнила бы», — всхлипнула Зоя и, окончательно расстроившись, ушла к себе.

В эту ночь Свергина спала плохо. Соседство с Витой не давало ей покоя. «Кто бросил бутылку с зажигательной смесью в ларек? — в который раз принялась размышлять она. — Подростки? Исключено. К ним кто-то пристроился. Кинул бутылку в мое окошко, а сам свернул в один из выходов и через две секунды был уже наверху. И этим кем-то мог быть и Чегодаев, и Мельгунов, и Шуркина».

На следующее утро Зоя попросила Анну взять ее с собой в город.

— Мне надо на прием к врачу. Как освобожусь, позвоню тебе, и на обратном пути ты меня захватишь.

— Нет проблем! — ответила Анна. Позавтракав вместе со всеми, они уехали в Москву.

Максима Даниловича с Антоном Шуркиным и другим его гостем связывали не только дружеские, но и деловые отношения. Поэтому каждое утро они все вместе закрывались в его кабинете. В это время их жены купались в бассейне с подогревом, в который падали багряные листья с кленов, гуляли по парку, занимались шейпингом и болтовней.

К вечеру вернулись Анна с Зоей. И опять было шумное застолье. Зоя развеселилась, выпив много шампанского, и ей стало жарко. Обмахиваясь салфеткой, она взглянула на часы и обратилась к Анне:

— Сейчас только десять, можно мне выйти подышать?

— Конечно. Только смотри, долго не гуляй. Хотя прежде чем спускать собак, подают сигнал.

— Знаю. Мне, кстати, он очень нравится.