|
Подошла к клетке и, кто ее знает, отчего-то решила выпустить собаку. Может, та показалась ей не страшной. Ведь, по сути дела, Ольгерд еще считается щенком. Ему всего год и три месяца. Может, она хотела нас удивить: появиться в гостиной с ним на поводке… Неплохой вариант, — вздохнув, подчеркнул Беззубцев. — Если же ты обратишься в милицию с просьбой начать расследование, то меня замучают. Во-первых, в доме уже не жить. Начнутся следственные эксперименты. А во-вторых, все мы будем числиться фигурантами. Ольгерда заставят пристрелить. А чем он виноват?.. Но здесь решаешь ты. Только хорошенько подумай над тем, что я тебе скажу. Основным подозреваемым, то есть потенциальным убийцей, у ментов будешь ты сам. — В глазах Шуркина промелькнуло что-то похожее на понимание. — Всплывет твоя связь с этой… Ну все знают…
— Но у меня с Витой был подписан брачный контракт, по которому в случае развода она ничего особенного не получает. Мне не было смысла убивать ее. — Но зато ментам есть прямой смысл доказывать, что ее убил ты. Сколько они с тебя потянут!.. — Да как бы я выпустил этого Ольгерда? Я его сам боюсь. — Очень просто. Взобрался на крышу клетки, повернул ручку дверцы, собака выскочила и помчалась по парку. — Но вы же все подтвердите, что я не покидал гостиную ни на минуту. — Я подтвержу, но прислуга!.. Ведь ты выходил. Звонить или в туалет. Вспомни! — Верно, выходил позвонить своей… — Ну вот! — Черт, действительно, лучше с ментами не связываться. — Я тебе свое мнение уже сказал. — Слушай, Максим Данилович, а что, если собаку выпустила эта… Зоя. Она ведь тоже наследница Ильховской. Беззубцев отрицательно покачал головой. — Она сама чудом осталась жива. И то только потому, что Ольгерд пес молодой и глупый. Матерый им бы обеим глотки перегрыз. А этот заигрался. Ты сам видел, что с девкой стало. Хорошо еще, если все обойдется. А то на всю жизнь психика может нарушиться. — Максим Данилович прикрыл глаза и тотчас открыл, отгоняя страшную картину. — Я только представил, и мне жутко стало, а у нее все на глазах произошло. Да она собственную смерть тысячу раз успела пережить. — Тогда, — уставил на него немигающий взгляд Шуркин, — заявление с просьбой о расследовании писать не буду. Сойдемся на несчастном случае. Вероятно, так оно и было на самом деле. — Вероятно, — кивнул Максим Данилович.
Зоя пришла в себя только на третий день. Сестра милосердия, приглашенная Беззубцевыми, сообщила об этом Анне. Та вошла в ее комнату, улыбнулась и протянула: — Зоенька, тебе лучше?! — Да. Я начала соображать. Не надо мне больше этих лекарств, — капризно указала она на прикроватную тумбочку. — Муть от них в голове. Анна присела на край кровати, не зная, что сказать: предложить погулять в парке, вряд ли стоит. Позавтракать! — Зоя, давай вместе позавтракаем. — Давай, — согласилась Свергина, но какая-то мелькнувшая мысль заставила ее сосредоточиться. Анна постаралась переключить внимание приятельницы. — Я журнал тебе принесла с моей статьей. Хочешь прочту? — Да. Анна собралась читать, но Зоя, схватив ее за руку, шепотом спросила: — А Вита?.. Ее… ее нет?! Рука Анны дрогнула. — Нет, — тихо ответила она. — Совсем? — сдвинув брови, словно плохо понимая или плохо расслышав, переспросила Зоя. — Совсем, — опустив голову, подтвердила Анна. |
