— Так все же обошлось! — заглянула в комнату девица.

— А если бы нет? Скройся! — напрягая последние силы, выкрикнула Зоя.

— На меня сегодня напали. Прямо у подъезда, — сказала она Арсению. Тот кашлянул и мокрым платком потер себе лоб.

— Но… — проговорил он.

— Ты хочешь сказать, опять «чуть»? Увы! Меня спасло то, что я ношу корсет, — она кивком указала на стол, на котором лежал испачканный кровью корсет для страдающих тяжелой формой остеохондроза. — Кстати, подарок Лоры. Убийца не предполагал, что в жару я буду в таком корсете. Но когда до умопомрачения болит спина, когда боль отдает во все точки тела и даже в сердце, наденешь и не такой панцирь. Но почему ты вспомнил Гелену?

— Я увидел ее около твоего дома и, не выдавая себя, решил проследить за ней. Меня поразило, что у нее на руках были светлые перчатки.

— Не может быть! — вскричала Зоя, приподнявшись на локте. — И у моего убийцы тоже были светлые перчатки. Я по ним и догадалась, что этот человек хочет меня убить!

— Мало ли что они хотят! — вновь влетела в комнату девица.

— Слушай, кто это? — не выдержав, спросил Строгулин.

Зоя вздохнула:

— Моя дочь. Нина.

— Твоя дочь? — удивился он. — Большая!

— Да уж, слава богу, двадцать лет.

— Ничего себе!

— А вы, кто? — устремила Нина наглый взгляд на Строгулина.

— Мой знакомый, — находясь на пределе, проговорила сквозь зубы Зоя.

— Что-то уж больно шикарный он для твоих знакомых, — хихикнула та.

— Убирайся! — взвизгнула Зоя.

— Куда? Дай денег, уйду!

Строгулин внимательно оглядел ее, вынул из бумажника несколько сотенных и протянул ей.

— Скройся! Нам с твоей матерью надо поговорить.

Девица пересчитала купюры, присвистнула, и через две секунды за ней захлопнулась дверь.

— Чтобы не входить в долгие объяснения, — сразу начала Зоя, — после того, что со мной случилось, я решила отказаться от своей доли наследства. Мне с ними не тягаться. Что ж ты не радуешься? — спросила она. — Что-то и тебе от моей доли достанется. Вот как только смогу выходить, сразу поеду к адвокату и письменно откажусь от участия в дележе. Правда, дочь моя категорически против. Я ее понимаю, устала она от той жизни, на какую я ее обрекла. Но так ведь я хотела как лучше… — устремив глаза в потолок, прошептала Зоя. — Я же не знала…

— Подожди, не пойму! Ты же окончила Чикагский университет! Как ты оказалась здесь… — ошалело повел он глазами, — в такой обстановке? Когда мы отдыхали в замке, ты производила впечатление респектабельной женщины.

— Слушай! Я же отказалась от наследства. Уйди! Тебе большего знать не нужно. Вас теперь пятеро. Держи оборону или нападай. Но выживи! — положила она ему на руку свою руку. — Выживи им всем назло. А еще лучше уничтожь их! Они первые начали!

Строгулин был потрясен увиденным и услышанным.

— Признаться, из всей компании охотнее, чем с другими, я бы разделил с тобой наследство Лоры.

— О нет! Я, как теперь модно говорить, слабое звено. От меня избавятся в первую очередь. Кстати, я завтра позвоню Гелене и скажу, что собираюсь отказаться от наследства. Она передаст остальным, и меня оставят в покое.