— Ну я же тебе сказал!

— Если что, я тебе позвоню, хорошо?

— Только в крайнем случае. Я страшно занят.

* * *

Арсений сел за огромный письменный стол и принялся рассматривать жуков, пауков, бабочек и прочих насекомых, хранящихся в энтомологических коробках со съемными стеклянными крышками. Уже наступила ночь, а Строгулин, словно профессор энтомологии, все сидел, склонившись над жуками, каждый из которых был снабжен этикеткой, и сверял их названия с приблизительной стоимостью по реестру, составленному по его просьбе другом дяди, тоже профессором энтомологии. За эту услугу Арсений подарил профессору несколько каталогов коллекций насекомых и паукообразных, а также коллекцию фотоизображений насекомых: тропических бабочек, жуков, цикад, богомолов…

Пот градом катился по лицу Арсения и падал на стекло коробки. Опасаясь нападения, он закрыл даже форточки.

«Ничего! Излишняя предосторожность не помешает. — Он оторвался от своей кропотливой работы и устремил взгляд в окно. — Нам с Чегодаевым наследство не поделить. Все остальные не в счет, — его верхняя губа презрительно приподнялась. — А здесь он меня не достанет. Входная дверь с дорогими английскими замками. Да еще я сдал квартиру на охрану. Так что чуть какое неосторожное прикосновение к окну, балконной двери — и милицейский наряд в два счета будет здесь. Но, думаю, я просто перестраховался. Он так быстро не начнет действовать. Сначала должен в себя прийти…»

Арсений разделся до трусов. От всех этих насекомых у него уже рябило в глазах.

— Фу, какая же гадость! — невольно вырвалось у него при взгляде на жуткого паука. Его даже передернуло. — А ведь дядя сам их ловил. Вот человек был! Совершенно лишенный чувства брезгливости. — Арсений снял очки и протер их платком. Надел и продолжил свою скрупулезную работу.

Вдруг пауки, жуки замельтешили у него перед глазами, будто ожили, а потом все поплыло куда-то в сторону. Строгулин дернулся и очнулся.

— Эдак я усну. Надо кофе выпить. Ох, ну и мерзость! — почесал он у себя под коленом и под мышкой. — Надо поскорее заканчивать. А то все тело начнет чесаться. — Он посмотрел на живот. — Точно, аллергия дает о себе знать, — заметив красные пятнышки, пробормотал он.

Строгулин пошел на кухню, сварил кофе, но пить не стал, а поставил в холодильник. Сделал несколько наклонов вправо, влево, покрутил шеей и, задумавшись, опять почесал под коленом.

— Хороший покупатель подвернулся. Надо ему все подчистую продать. Дед уже в возрасте, второй раз может и не приехать из своей Германии.

Арсений вернулся в кабинет и вновь принялся за работу. Просмотренные коробки он складывал на пол около стола. Положив очередную коробку и взглянув, сколько ему еще предстояло просмотреть, вздохнул. Встал, подошел к старинному шкафу, в котором вместо коробок были выдвижные ящики без верхних стеклянных крышек. Пауки и жуки опять точно ожили, задвигались, зашевелились. Арсений поднял очки на лоб и потер слезящиеся глаза.

— Надо! Надо! — проговорил он. — Я должен разделаться с этой коллекцией.

Он по возможности бодро вскинул голову и сел в кресло. Наклонившись, чтобы положить коробку, он зажмурился и потряс головой. Ему показалось, что по полу ползет какое-то насекомое.

Арсений встал из-за стола и пошатнулся, кабинет поплыл у него перед глазами.

— Н-да, перестарался, — усмехнулся он и захотел подойти к окну. Ему пришлось извернуться, чтобы не задеть коробки, при этом он едва не наступил на шевелящее осязательными щетинками насекомое.

Арсению ужасно хотелось открыть окно и вдохнуть, пусть пыльный, пропитанный городскими испарениями, воздух.