— Расскажи кому-нибудь другому о пожилых аврорах, — пробормотала Марина Николаевна и допила остывший кофе.

«Также Уильямсон предложил план экстренной эвакуации детей и персонала школы, — писал Фадж, — достаточно трудоемкий, но надежный. Я счел его более чем подходящим, но опять-таки надеюсь, что подобного удастся не допустить. Подробности в приложенном документе. Аналогичный получили Беркли и О’Лири, со всеми вопросами можете обращаться к ним.

Судя по донесениям, Долорес, школа держится достойно. Хорошо, что вам удалось миром уладить дело с кентаврами! Дело в том, что сами-знаете-кто заманивает к себе на службу не только волшебных существ, но и тварей, вроде тех великанов, которых удалось остановить на дальних подступах. Многие оборотни охотно откликнулись на его призыв: вы сами знаете, что политика Министерства кажется им чрезмерно жесткой, регистрироваться добровольно и уж тем более отмечаться в службе контроля они не желают, и тем самым представляют большую угрозу для нашего и без того немногочисленного общества. По счастью, маньяков, стремящихся заразить как можно больше окружающих, среди них исчезающе мало.

Сами-знаете-кто пообещал вернуть оборотням статус полноправных волшебников — сейчас они, как вы знаете, зависли между «существами» и «тварями», что вполне объяснимо. (Это крайне болезненный вопрос и, думаю, нам непременно придется вернуться к нему, но сейчас у нас есть более важная задача, и если на пути ее решения встанут оборотни — что ж, придется ими пожертвовать.)

Узнав об этом, гоблины тоже немного взволновались. Ни для кого не секрет, как они относятся к волшебникам, и если им вздумается нарушить нейтралитет и примкнуть к сами-знаете-кому, нас ждут серьезные неприятности: гоблины очень хорошие бойцы, и хоть мы привыкли видеть их за конторками, в случае необходимости они смогут выставить немалую армию. Вопрос лишь в том, против кого она станет воевать!

Таким образом, нам ни в коем случае нельзя нарушать сложившееся равновесие. Попытаться заручиться поддержкой гоблинов и тем самым остаться перед ними в долгу (даже если их отряды вовсе не понадобятся) немыслимо, и этого мы будем всячески избегать.

Мы обязаны справиться собственными силами, Долорес, и я верю, что, пока я сдерживаю натиск старых ослов из Визенгамота, так и норовящих отправить меня в отставку и вмешаться в наши с Уильямсоном планы, школе ничто не угрожает! На вас всегда можно было положиться, и я думаю, даже сами-знаете-кто не минует ворот Хогвартса, пока вы занимаете пост директора.

Так держать, Долорес!

Искренне ваш, Корнелиус Фадж. (Кажется, уже не министр, а военный диктатор: иначе с этими замшелыми пнями, у которых бороды длиннее родословных, не сладишь!)»

— Надо же, как люди меняются, просто на глазах, — вздохнула Марина Николаевна, сложив письмо. — План эвакуации, значит? Что ж, надо разобраться… Летти?

— Да, мадам? — появилась та.

— Узнай, где сейчас Беркли и О’Лири, будь добра. Если кто-нибудь из них свободен, передай, что я хотела бы обсудить с ними кое-что.

— Сию минуту, мадам, — кивнула Летти, исчезла, а вернулась только через четверть часа, пояснив: — Простите, мадам, мистер О’Лири еще спит, а мистер Беркли проводил… э-э-э… инструктаж для вновь прибывших бойцов, вот! Сейчас он закончил и ждет вас в штабе.

— А где у нас штаб? — уточнила Марина Николаевна. — В Выручай-комнате? А что, удобно…

В самом деле, авроры использовали возможности комнаты-по-требованию на всю катушку: чем занимать пустующие классы, устраиваясь кое-как, да еще вразнобой, проще было попросить Выручай-комнату оборудовать казарму.