* * *

Утром меня разбудил стук в дверь. Я подскочил, и спросонку не сразу понял, где я нахожусь. В первую секунду подумал, что у Альвареса — и это полиция. Я оглянулся, и увидел себя в аптеке. Жить сразу стало легче… Открывать не хотелось, но стук не останавливался.

— Сеньор Альварес! Откройте! Мне нужно лекарство! — надрывался женский голос.

Ладно, пойду посмотрю, кто там такой настойчивый. Не успокоится ведь. Дверь еще вынесет.

Это была любимая аптечная публика — дамы в возрасте. Они точно знают, что им надо, какого цвета этикетка и как долго делают лекарство. С их настойчивостью можно горы свернуть.

— Почему аптека до сих пор не работает? — начала она наступление, стоило мне чуть приоткрыть дверь. — У меня срочный рецепт!

Годы сеньору не пожалели — мало того, что морщины и отсутствие зубов сделали ее похожей на бабу ягу, так и скрутило ее так, что держится она только с помощью двух палок.

— Сеньор Альварес…

— Лекарство надо срочно! — быстро перебила она меня. — У моей дочери жар! Она умирает! Вот, срочно сделайте!

Прямо так умирает⁇

Женщина протянула мне смятый рецепт. Ну-ка, что тут? Кубинские врачи обладают таким же каллиграфическим почерком, как и везде. Но опыт не подвел. Ничего сложного, микстура от кашля с ипекакуаной и порошки с аспирином.

— Когда будет готово? Я знаю, это стоит восемьдесят пять сентаво! — и она, схватив мою руку, высыпала в ладонь горстку мелочи.

— Тридцать минут, сеньора. Но аптека…

— Делайте быстрее, я тут подожду!

Пожалуй, полчаса даже многовато. Такую ерунду я с закрытыми глазами за пять минут сделаю. Запер дверь и пошел работать. Быстро достал аптекарские весы, взвесил компоненты, смешал, разделил порошки на порции. Потом — микстура: сладковатый запах сиропа, несколько капель настойки ипекакуаны, вода, взболтать. Всё по рецепту.

Мелочь так и лежала на прилавке. Может, отдать ее старушке? Но это чревато последствиями. Нельзя работать бесплатно. Весть о щедром аптекаре мигом разнесется по округе, через час тут будет куча народу, и покоя мне не видать.

Я подписал конвалютку, прицепил резинкой рецепт к бутылочке, и вынес лекарства на улицу.

— Вот, пожалуйста. Здоровья вашей дочери.

— Благослови тебя господь! — перекрестила она меня, и пошагала, опираясь на свои палки.

А в аптеке меня ждал сюрприз. Такой весь фактурный, в обтягивающей маечке, короткой юбке.

— Ола, Луис!

— Привет, Люсия! Не видел, когда ты пришла. Как чувствуешь себя?

А хорошо она замазала синяки… Сходу и не заметишь.

— Ты что, делал лекарство? — она встала в дверном проеме, уперев руки в бока.

— Да, обычные бедняцкие порошки и микстура от кашля, — попытался я её успокоить. И понял, что сам себя сдал.

— И ты ничего… не напутал?

— Люсия, не стоит беспокоиться, я сто раз видел, как Альварес это делал, и сейчас повторил всё в точности.

— И давно ты научился?

— Да он же целый день на виду, стоит присмотреться — и всё. Ничего сложного. Отвесил, смешал, разделил на порции. А уж порошок запечатать — это и ребенок сможет.

Люсия задумалась. Мне ход ее размышлений понятен. Она сейчас без работы, а тут вроде возможность есть, да еще и без доли Альвареса. Кстати, об аптекаре она после того, как рассказала о полиции, даже не заикалась. Умная девчонка — поняла, что если она не будет спрашивать, то мне не придется врать.