Я поймал себя на том, что вспоминаю, в какую ярость пришел Г. Д., когда говорил о том, за сколько Джей продал свою землю. Цифра, которую он назвал, показалась мне тогда непомерно высокой, но в свете того, что я только что узнал, в ней был свой смысл. Должно быть, местные жители почувствовали – что‑то затевается. В конце концов, они же не слепые – они видят и черные «линкольны», и мужчин в дорогих костюмах среди размокших грязных полей, и набранные мелким агатом  списки проданных объектов недвижимости в еженедельных газетах и обсуждают это между собой. Возможно, какие‑то из этих разговоров дошли до миссис Джоунз и до Г. Д., который, как и Джей, был уроженцем Норт‑Форка.

– Я имею в виду не только стоимость земли, а весь проект в целом, с учетом инвестиций в насаждение новых виноградников, строительство гольф‑клуба и, возможно, новых шикарных коттеджей. Во что это может вылиться? В двадцать миллионов? В тридцать?…

Марта Хэллок покачала головой:

– Стоимость всего проекта от первого до последнего этапа составляет сорок два миллиона долларов. Насколько мне известно, в него включено строительство современного дегустационного центра, который разместится в конце Джеева участка. Гольф и вино, всего – сорок два миллиона. – Она с заговорщическим видом подалась вперед. – И эти деньги у них есть! Латиноамериканская компания, которая покупает первоклассный участок земли на океанском побережье в Соединенных Штатах, может рассчитывать на неограниченный кредит у своих компатриотов. Это умные люди, мистер Уайет, умные и дальновидные. Они имеют свои интересы в восьми или девяти развитых промышленных странах.

– А как насчет согласований с местной и федеральной администрацией? Ведь есть же, в конце концов, закон о правилах использования земельных участков в сельских районах!

– Все согласования получены, а если нет… Что ж, я думаю – не мытьем, так катаньем Марсено сумеет добиться своего. Кроме того, эта земля относится к окружному центру Риверхед, что существенно упрощает дело. Я имею в виду огромное количество безработных черномазых, которые скопились в городском центре. Из аграрных районов их активно вытесняют мексиканцы и гватемальцы, которые согласны работать за меньшую плату; если бы им позволили, они бы вообще жили в палатках, а то и вовсе под открытым небом. В результате Риверхед столкнулся с острыми социальными проблемами. Всю эту черную ораву надо как‑то кормить, а своей промышленности в городе нет. Еще совсем недавно в окрестностях функционировало крупное предприятие компании «Граммон», выпускавшее кое‑какую продукцию для аэрокосмической промышленности, но оно закрылось, и приток налогов в городскую казну резко сократился. Пригородные торговые центры все успешнее конкурируют с лавочками и магазинчиками Мэйн‑стрит , а без налоговых долларов городской администрации не обойтись. Проект, который затеял Марсено, означает новые налоги и новые рабочие места, – с гордостью объяснила Марта, – так что уладить проблемы с законом будет совсем не трудно. Чилийцы это понимают и уже наняли человека, который хорошо знает эти места и коротко знаком со всеми нужными людьми. Такой помощник‑консультант им просто необходим; кто же, кроме него, подскажет, как поступить в том или ином сомнительном случае и исправит допущенные ошибки с наименьшими потерями?

– И кто же этот помощник?

– Я.

Я снова уткнулся в карту. Судя по ней, дегустационный центр должен был разместиться примерно в том месте, где Хершел разравнивал землю. Может быть, поэтому Марсено так беспокоится?

– В бухту могут заходить туристские яхты или даже небольшие круизные теплоходики, – сказал я. – Если построить причал у бывшей лодочной мастерской, пассажиров можно легко доставить в гольф‑клуб или дегустационный центр.