Она снова пожала плечами, но я почувствовал, что знаю ответ.

– Это ты его пристрелила?

Она не ответила.

– Боже мой, Элисон!..

– Это было ужасно, Билл, вот все, что я могу сказать.

– А где Ха?

– Не знаю. Он исчез.

– Уехал?

– Нет, просто исчез. Комната на чердаке, в которой он жил, пуста. Ха забрал все свои вещи; он может быть где угодно.

– Теперь, если кто‑то будет расследовать эту историю, все подозрения падут на него.

– Да, пожалуй. Ха, несомненно, тоже об этом подумал.

– А как насчет камер безопасности, которые снимают всех входящих и выходящих из ресторана? Или может быть, Ха забрал пленки с собой?

– Нет.

– Значит, они зафиксировали всех, кто входил в ресторан в понедельник, и если эти записи попадут не в те руки…

Элисон покачала головой. Она была сдержанна, собранна и абсолютно спокойна.

– Пленки стираются и перезаписываются через каждые двое суток, – сказала она. – Компьютер делает это автоматически.

Я вздохнул:

– С тех пор прошло много времени, пленки были перезаписаны уже как минимум три раза.

Элисон кивнула.

– Джей тебе не звонил? – спросила она.

– Нет.

– Я думала – он может позвонить…

– Что было, когда я отключился? – спросил я. – Джей ушел?

– Да, он ушел.

– Я помню, он как будто сильно кашлял.

– Да, у него был сильный приступ.

– Он ничего не говорил, прежде чем уйти? Например, насчет дочери?…

– Мне он ничего не говорил, – сдержанно ответила Элисон.

– Значит, он ушел?

– Да.

– Вот так просто встал и ушел?

– Да.

– И ты сама это видела?

– Нет. Мне сказал Ха.

– А как насчет Г. Д.?

– Он сумел подняться по лестнице и выбежать на улицу. Никто из обслуживающего персонала его не видел. Когда… когда все это произошло, на работу успели прийти всего несколько человек, а они как раз были на кухне. Наверное, он сел в этот свой лимузин, который ждал его у подъезда.

– Куда девался Ламонт? Ведь он был убит и не мог, как ты выражаешься, «встать и уйти»!

Элисон не ответила.

– Что ты сделала дальше, Элисон? Оставила тела в Кубинском зале и открыла ресторан как обычно, а когда посетители разошлись, избавилась от трупов? – Я представил, как открываются входные двери с золотыми буквами, как входят первые клиенты, как девчонка на гардеробе собирает свои чаевые, как в главном зале начинают порхать между столиками официантки, а в кухне суетятся раздатчики и повара – и Элисон спокойно и хладнокровно управляет этой отлаженной машиной, как дирижер оркестром, даже не вспоминая, что в Кубинском зале внизу лежат на холодном кафельном полу неподвижные тела – включая мое собственное тело.

– Что ты хочешь узнать, Билл?

– Я хочу знать, сколько тел отправилось из Кубинского зала на пригородные свалки, – сказал я, припомнив коричневый мужской ботинок, который я заметил в мусорном фургоне.

Она снова не ответила.

– Может быть, Ха решил, что я тоже умер?

– Понятия не имею.

– Готов спорить: он именно так и решил. – Я немного помолчал. – А что подумала ты, Элисон? Ты тоже думала, что я умер?

Она повернулась ко мне:

– Да, я так подумала, но… но я была не уверена.

– Тебе достаточно было просто подойти ко мне и проверить пульс.