– Но кто?! Кто здесь похоронен?

– Ее дочь, мать Джея Рейни. Племянник Марты Поппи знал это наверняка; не исключено, что именно он и закопал здесь автомобиль. Много лет назад здесь произошел несчастный случай, говоря юридическим языком – неосторожное обращение с ядовитой жидкостью, паракватом. Вы должны знать, что это такое.

Марсено кивнул.

– Джей надышался этой дрянью и едва не погиб, – продолжал я. – В ту же ночь его мать исчезла, но все считали, что она просто убежала от мужа. И только Марта знала, в чем дело. Быть может – инстинктивно, подсознательно, но она знала.

Марсено растерянно провел рукой по волосам. Все происходящее совершенно сбило его с толку – настолько это было глупо, бесцельно, бессмысленно…

– Значит, мистер Поппи просто хотел закопать машину поглубже, так, что ли? – спросил он наконец.

– Похоже на то.

– Но тут, на беду, подвернулся этот негр, Хершел, – проговорил Марсено. – Он спросил, что ты тут делаешь, а Поппи сгоряча его послал. Они поссорились, может быть, даже подрались; это и вызвало сердечный приступ.

– Возможно, Поппи сказал, что он делает, – возразил я. – Вполне достаточно для сердечного приступа. Пли Хершел сам догадался… А может, он с самого начала знал, в чем дело, и боялся, что все откроется.

Марсено обернулся и некоторое время разглядывал ржавый остов «тойоты».

– Поппи был в отчаянии, – продолжал я. – Но он знал, что если на этом месте высадят виноград, пройдет очень много времени, прежде чем машину обнаружат. А быть может, ее не обнаружат вообще никогда.

– Поппи надеялся, что к тому времени он успеет умереть?

– Что гораздо важнее, он надеялся, что к тому времени умрет Джей Рейни, – сказал я.

– Не понимаю почему?…

Я пожал плечами:

– Это только моя догадка, но… Я думаю, это Поппи забыл выключить разбрызгиватель с паракватом. Это он убил мать Джея. Когда он ее нашел, то очень испугался и решил закопать тело вместе с машиной.

– Для одного человека это очень большая работа, даже если земля была мягкой. В лучшем случае ему потребовалось бы часов десять – двенадцать.

– Вовсе нет, ведь у Поппи был трактор. Кроме того, он мог наткнуться на нее задолго до рассвета.

Марсено опустился на колени, набрал пригоршню земли, растер между ладонями.

– И он хотел помешать мистеру Рейни все выяснить?

– Я думаю, для начала он старался избежать обвинения в непредумышленном убийстве.

– Но мистер Рейни знал?

– Вряд ли. Во всяком случае, до последнего времени он наверняка был не в курсе, – ответил я. – Он начал о чем‑то догадываться, когда в последний раз пришел в Кубинский зал в тот день, когда я вам звонил.

Марсено поднялся и тщательно отряхнул колени – аккуратный, подтянутый джентльмен начала третьего тысячелетия, достойный представитель международной деловой элиты.

– Значит, все выяснилось, – сказал он с облегчением. – Теперь все позади.

– Не совсем. Остался еще один вопрос.

– Какой?

– Вы так и не объяснили, почему вы не приехали в ресторан, когда я вас об этом просил. Поппи мог бы ответить вам еще тогда.

Несколько секунд Марсено разглядывал свои ногти.

– Я решил, что в этом нет необходимости, мистер Уайет.

– Но ведь у меня были сведения, которые вас крайне интересовали!

Марсено не ответил, и в его молчании мне почудилось что‑то холодное. Вот он поправил часы, посмотрел на солнце, и я понял, что чилиец старается придумать какое‑то правдоподобное объяснение.