– Что храбрый – это хорошо, – раздумчиво сказала колдунья. – И что мозги есть – тоже неплохо. Ты главное забыла, дура черномазая, – сердце!

    – Мрр?

    – Кошка она кошка и есть! – в сердцах всплеснула руками бабка. – Сердце его приведет!

    – Чье?

    – Его собственное! Вот ведь беда на мою голову… Ты думаешь, для чего я этого насквозь проодеколоненного нытика тут держу? Вопит круглые сутки как ушибленный, хоть в подвал не спускайся… Всю челядь распугал!

    – Угу, – ехидно сощурила глазищи кошка, – чуть кто сун-нется, а он ему ср-разу своей «Санта Марией» в лоб! А уж как пойдет всех святых пер-ребирать…

    – Тебе хиханьки, – сердито чихнула колдунья, – а я слуг восстанавливать замучилась! Ты хоть к нему сходи, что ли, попроси заткнуться по-человечески, пока у меня терпение не кончилось…

    – Я пр-робовала! – сморщила носик четвероногая советница. – Так он чуть о стенку не р-расшибся, орал, что я дьявол во плоти и пр-ришла по его душу… Кр-рестился так, что специалисты по макр-раме от зависти бы сдохли, маму звать начал! Н-ну его, неур-равновешенного… Что за мужчин-ны пошли?

    – А тебе-то что? – хмыкнула хозяйка. – Ты ж не человек! Или коты тоже повырождались?

    – Вы котов не тр-рогайте! – нахохлилась советница. – С котам-ми, слава прир-родным инстинктам, пока что все в пор-рядке… Так вы этого Педро из-за девчонки дер-ржите?

    – Да уж не луженой глотки ради! – Старуха что-то прикинула в уме и сказала: – Покамест они в одной связке были, с ними было не сладить. А теперь-то наше время пришло! Мальчишка, на котором заклятие, убег, как только прижали… Барон ихний – фигура серьезная, но он в кутузке нынче обретается…

    – Посидит-посидит и выйдет! – мяукнула кошка. – Таких никакие застенки не удер-ржат!

    – Не успеет он выйти, – ухмыльнулась старуха. – Племяшка моя уже распорядилась… Кинут его в клетку к зверю страшному, ненасытному, – и нету вашего барона! Много он может-то, без меча?

    – А девчонка?

    – А на девчонку у нас самая большая ставка! – медленно ответила госпожа, снова берясь за зеркало. – Потому как, чует мое сердце, герой наш, может, и настоящий, да не так воспитан, как тутошние рыцари. Долг у него тока… врачебный, про джентльменство он разве что в книжках читал, еще и темноты боится.

    – А ежели он тр-рус такой, чего вы с ним возитесь? – изумилась кошка.

    Колдунья мудро усмехнулась:

    – Человек вообще по своей сути трус! Смелость в нем ради других просыпается… А уж я-то разбужу, не сомневайся!

    – А кто сом-мневается? – дернула треугольным ухом советница, обвивая, по своему обыкновению, передние лапки длинным хвостом. – Вы н-на это дело м-мастер, мрр! Только давайте будите скор-рее… А то опять либо гер-рой сбежит, либо диктатор по дур-рости феникса на волю выпустит, либо этот стр-радалец в подвале своими воплями дворец р-развалит… Я вам сер-рьезно говор-рю! Он там уже гим-мны петь начал! А как до псалмов дойдет – всю Силу растер-ряете, у него ж через слово то «Мадонна», то «святой архангел Михаэль»! Лучше б уж н-настоящего священника пойм-мали… Те хоть м-молча сидят и «дорогой мамочке» вслух пр-рощальных писем по ночам не сочиняют!

    Диктатор Наорд, сидя на троне, нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику.