Для охраны территории тюрьмы выращивались собаки специальной породы – тайгетские медвежьи гончие. Гончие – потому что кого хочешь догонят, медвежьи – потому что один на один косолапого задрать могут… И слушаются только одного человека – того, кто вырастил. В данном случае – упомянутого главного псаря. Но раз даже тот ничего сделать не смог?!

    – Дальше этот парень натравил псов на внутренних стражников, добрался до клетки со львами и…

    – Выпустил! – захихикал Аркаша, подмигнув фениксу. Значит, Лир, молодчага, никуда не сбежал, а просто отследил, куда Хайдена уволокли, да и применил свои замечательные способности. – И звери, разумеется, на него даже не рыкнули?

    – Да… – понуро кивнул помощник главы дворцовой стражи. – А потом он нашел главного тюремщика, отобрал у него ключи от всех камер и спустил на него львов!

    – Какого именно пленника он искал? – спросил Наорд, хотя и так уже обо всем догадался.

    – Эндлесского дворянина. Которого в подвал к Образине бросили…

    – К Образине? – Диктатор удивился. – Но я не отдавал такого распоряжения!

    – Личный приказ ее величества, – развел руками подданный. – Никто не смел ослушаться!

    – С каких это пор королева выполняет функции судьи? – ровно, как-то слишком ровно поинтересовался диктатор, глядя в глаза вздрогнувшего помощника главы дворцовой стражи. – И хотелось бы мне знать, почему мне об этом не сообщили?

    – Н-но, в-ваше величество, мы думали…

    – Вам платят не за это! – рыкнул взбешенный правитель. – Думать должны те, кому это положено по должности! Как вы посмели что-то решать за меня?! И без меня?! Я лично приказывал вам казнить пленника?!

    – Нет, ваше величество, – мертвея, прошептал помощник. – Но… мы думали, что вы… Простите, ваше величество! Не казните, ваше величество!!

    – Да вас всех за самовольство перевешать надо… – сквозь зубы просвистел Наорд. – Дальше можешь не рассказывать. Вероятно, узнав, что искомый пленник растерзан, этот юнец сровнял мою тюрьму с землей?

    – Нет.

    – Не сровнял?

    – Нет, он ничего такого не делал, – покачал головой несчастный подданный. – Если, конечно, не считать трех серьезно покусанных псами караульщиков, сердечного приступа у псаря и оставшегося без ушей и пальцев главного тюремщика…

    – Тюремщика – львы?

    – Нет. Образина! Львы Хапса в подвал к Образине загнали, а уж там…

    – Заклинателя зверей, разумеется, не поймали?

    – Куда там! – вздохнул помощник главы дворцовой стражи. – Он-то беспрепятственно ушел, а животные до сих пор по территории бродят! Псы вроде опомнились, а вот со львами беда – двух лошадей задрали и конюха…

    – А Образина? – настороженно спросил диктатор.

    – Так он с этим заклинателем вместе и сбежал. И с дворянином из Эндлесса.

    – Погоди! Так Образина не тронул пленника?!

    – Нет! Караульщики говорят, что, наоборот, всячески вокруг него скакал радостно и называл «господином».