– Так он с этим заклинателем вместе и сбежал. И с дворянином из Эндлесса.

    – Погоди! Так Образина не тронул пленника?!

    – Нет! Караульщики говорят, что, наоборот, всячески вокруг него скакал радостно и называл «господином». За уши тюремщиковы очень благодарил, мол, когда не сушеные, так это даже и вкуснее… Бррр!

    – Барбуз?! – выпалил Аркаша.

    – Вот-вот! – оживился помощник главы дворцовой стражи. – Пленник его так называл!

    – Вернее было бы Хайда ко львам бросить! – хихикнул вирусолог. – А теперь, ваше величество, поздняк метаться! Хм, а бородавчатый-то молодец! Удачно реабилитировался…

    – Ты, – кивнул стражнику правитель, – вон! Завтра с вами разберусь… И сию минуту передай королеве, что я желаю ее видеть! Здесь и сейчас!

    Подданный поклонился и убежал, про себя вознося хвалу духам полей за то, что остался жив…

    Диктатор повернулся к ухмыляющемуся Аркадию:

    – А что касается тебя…

    – А меня уже ничего не касается! – обнаглевший на радостях медик небрежно оперся о клетку с фениксом. – Хайда вы заново полжизни ловить будете – с Барбузом и Лиром ему ваши полицаи все равно что пустое место! А больше вам крыть нечем!

    Диктатор молчал, глядя в сторону.

    – Так что, ваше величество, я могу идти?

    Наорд бросил на нахала уничтожающий взгляд и собирался уже достойно ответить, как занавес снова разошелся в стороны, и на пороге возникла запыхавшаяся Гатта:

    – Вы хотели меня видеть, супруг мой? Ой! А разве феникс еще здесь?

    – Здесь, – ухмыльнулся медик. – И никуда не денется, если, конечно, ваш муж сам в этот Разлом не поедет! Я умываю руки!

    – Но…

    – Гатта, – прервал королеву правитель, – изволь объяснить, из каких соображений ты без моего согласия отдала приказ о срочной казни пленника из Эндлесса?

    – Я?

    – Не отпирайся, мне доложили.

    – Но… муж мой… я же хотела как лучше! – жалобно вскричала уличенная в проступке королева. – Он же… хотел вас убить!!

    – Он мог хотеть все что угодно, – сухо сказал диктатор. – И я сильно сомневаюсь, что человек, действительно жаждущий моей смерти, стал бы вопить об этом в людном месте, в присутствии отряда блюстителей порядка… Из-за твоего необдуманного приказа, Гатта, мы теперь имеем полнейший разгром в государственной тюрьме, десяток пострадавших… И главное, заставить вот этого человека отвезти птицу твоей тетке я теперь не могу. Единственный наш козырь в лице эндлесского дворянина благополучно сбежал из тюрьмы под ручку с Образиной.

    – Что?! – поперхнулась королева.

    – Этого человека, – Наорд шевельнул плечом в сторону вирусолога, – мы, само собой, казним. Не хватало, чтобы его дружки мне еще и дворец вверх дном перевернули. Но феникса кто-то должен доставить в Зияющий Разлом. Это не обсуждается, моя дорогая. Посему туда поедет ваш старинный приятель…

    – Дженг?! – Женщина побледнела. – Ваше величество! Разве капитан в чем-то перед вами провинился?

    – Напротив, – согласился правитель, – он показал себя наилучшим образом.