|
Колдовство, которое она затевала, требовало огромного количества разнообразнейших ингредиентов, внимания и строжайшего соблюдения техники безопасности… Только чародей-недоучка может, вычитав в Книге магических рецептов что-нибудь подходящее, бухнуть в котел все составляющие чохом. А ведь надо учитывать каждую деталь: и последовательность, и необходимые временные интервалы – порой до двух часов, и… Да много чего! К примеру, если сначала в кипящую воду бросить листья папоротника (предварительно измельченные особым ножом в полной темноте), а потом, не дав ему выпустить весь сок и провариться, следом отправить тот же сушеный бычий глаз (глаз должно изымать у живого быка в новолуние), то вместо зелья номер восемьдесят четыре – «Ярость, пробивающая стены», получится зелье номер триста двадцать один, под названием «Слепота куриная, себя не помнящая»… И это – самая невинная из ошибок!
Старуха вчиталась в длинный рецепт, удовлетворенно хмыкнула и кивнула: – Самое оно… Силы много вытянет, зато насмерть стоять будут! Она щелкнула пальцами, буркнула себе под нос простенькое заклинание: «Замри, держась за воздух», и книга послушно застыла на уровне глаз хозяйки. Одной рукой колдунье смешивать препараты было неудобно… Старуха еще раз сверилась с рецептом и занялась приготовлением зелья номер ноль. Его описание находилось на последней странице в зашифрованном виде – дабы воспользоваться таким сильным колдовством мог только серьезный маг. И то, прямо сказать, даже волшебники со стажем предпочитали обходиться чем-нибудь другим, больно уж разрушительным было действие зелья номер ноль… Но Белой Колдунье сейчас нужно было именно это! Она жаждала свободы и мести. А герой, какой бы он там больной насквозь ни был, на то и герой, что в каждой амбразуре затычка! От него чего угодно ожидать можно. И хугглы тут не сильно помогут… Белая Колдунья смешала нужные порошки, аккуратно ссыпала их в каменную ступку с жерновом, добавила свежего сока белены. Порошок превратился в густую синеватую кашицу… Оттенок правильный, про себя отметила старуха и потянулась к склянке с тигриной кровью. Черная кошка, сидя на высоком табурете у двери, наблюдала за госпожой, сощурив глазищи. Под руку не лезла и предпочитала помалкивать, потому что понимала: если колдунья отвлечется и что-нибудь пойдет не так, ей, кошке, не посчастливится стать даже горжеткой! Испепелят на месте и жалеть не станут… Все основательно подготовив, старуха принялась за дело. Встала над котлом с бурлящей водой и, осторожно опуская в воду одно за одним составляющие зелья номер ноль, заговорила нараспев: – Как вода бурлит горною рекой, как толпа шумит, потеряв покой, как с небес дожди, как лавина с гор, отзовитесь, кто на расправу скор! Голос мой услышав, покиньте тьму, следуя велению моему! Из глубин пылающих кверху, ввысь, силища несметная, поднимись! Рви когтями камень, туман – крылом, доверху заполни собой Разлом… Кошка за многие годы привыкла ко всему, но даже ей сейчас сделалось не по себе. За окном, где и без того всегда было сумрачно, заклубился-застонал настоящий Мрак… Колдунья взяла с уже опустевшего столика каменную ступку с жерновом и, занеся ее над булькающим варевом, принялась медленно крутить ручку. Из маленького отверстия на дне ступки в кипящее зелье начали падать синеватые вязкие горошины. – В каждой капле нечисти злобный рой, – продолжала старуха, – в каждом рое нежити ровный строй… Как песок зернистый на дне реки, ждите, вашей сущности вопреки, слова колдовского, каким я вас вызволю из плена в урочный час! Кошка вспрыгнула на шкаф и, вытянув шею, заглянула в раскаленный котел. |
