– А я?!

    – Я тебя не для того от Гнили спасал, чтобы тебя в Разломе прибили! Вон Феликс уже доигрался в самопожертвование… И не надо из меня слезу давить!

    – Но…

    – Цыц, мелкий! – свел брови вирусолог. – Меня из-за птички совесть уже почти насмерть загрызла, тебя еще не хватало. Доберемся до пункта назначения и расстанемся… Барбуз, что там с транспортом, в конце-то концов? У меня ноги уже отказывают!

    – Лежит… – отозвался людоед, пожимая плечами, на которых, свесив ножки, возлежала с закрытыми глазами лошадь.

    После того как на болоте ею попользовались в оборонительных целях, животина для себя решила одно – не подавать никаких признаков жизни, покуда не доберется до родной конюшни… Пробовали тормошить, дергать за хвост, пинать и орать в ухо – не помогло. Так и пришлось тащить дальше на загривке, в надежде, что сама очнется…

    – Бросай ее к черту! – решил Ильин. – А то устроилась, посмотрите-ка… Бросай-бросай, ты из-за нее еле ползешь. А уже утро…

    Болото давно осталось позади. После той пирровой победы над злобными караконджалами путешественников больше никто не беспокоил. Семь миль отшагали беспрепятственно, даже в трясину ни разу не провалились… Правда, времени много потеряли – весь день и часть ночи. Как до Равнины добрались – рухнули прямо на грязный песок и уснули, не заботясь о собственной безопасности… Хотя Равнина в этом смысле была местом относительно спокойным. Это обусловливалось и непригодностью ее для жизни, и близостью Зияющего Разлома. Зверья здесь не водилось, люди сюда не заглядывали, а нечисти хватало болота и Гнилых пущ…

    Утром, продравши глаза и пересчитав спутников по головам, Аркадий постановил – идти! Обратного пути у товарищей все равно не было, с фениксом или без него. Кроме того, у вирусолога перед глазами все время стояло смуглое личико бессовестно обманутой королевой испанки… Какое там – «повернуть назад»?!

    Барбуз с видимым облегчением опустил свою тяжелую ношу на землю и потянулся:

    – Эхх! Так-то лучше! Но ведь долго идти пешком-то!

    – А ты что предлагаешь? – Медик пожал плечами. – С этой клячей на горбу мы вообще до самой пенсии тут бродить будем… Ладно, в конце концов, его величество прямо сказал – пока птичка у нас, старуха Карменситу не тронет. Значит, лишних два-три дня ситуацию не меняют… А там, глядишь, и клювастый вылупится! У них ведь все это быстро, а, Лир?

    – Точно не знаю, – задумчиво ответил паренек, – но если легенду вспомнить, то феникс всего-то в нашем мире две недели проводит… Он тут уже давно, стало быть…

    – У нас есть шанс! – закончил за Лира Аркадий. – К тому же я не думаю, что…

    Что именно он «не думал», так и осталось невысказанным. Вирусолог приостановился, сделал ладонь козырьком и уставился куда-то вперед. На горизонте темнела черная точка. Точка двигалась, подпрыгивала и постепенно увеличивалась в размерах.

    – Мужики, вам это ничего не напоминает?

    – Лошадь? – пробасил Барбуз, приглядываясь.

    Лир сощурился и звонко расхохотался:

    – Мул! Это же мул!

    – А Кармен там не видно, нет? – заподпрыгивал Аркаша.