Углядев в своре нечисти подходящий экземпляр – с большими крепкими крыльями, старуха повелительно взмахнула посохом:

    – А ну, подойди-ка! Надоело пешком, да и без надобности мне уже… – Она взгромоздилась на чешуйчатый хребет крылатого гада и огрела его все тем же посохом по змеиной длинной шее. – Пошел! Героя найти надо, пока остальные до него не добрались… Яйцо растопчут, материал испортят… А из крови феникса такой эликсир получить можно – звезды тебе поклонятся! Солнце под твою дудку плясать начнет, с луной местами поменяется! Не видывал мир такой Силы… Ну так увидит! Пошел, кому сказано?! Давай в окно, так оно быстрее будет…

    Туман мешал дышать. Сделав пару глубоких вдохов и едва не отравившись, Аркадий размотал широкий кушак на поясе, разорвал его на две половины и прикрыл одной частью себе нос и рот, а второй – морду мула, оставив незащищенными только глаза. Стало немножко легче…

    – Где уже бабушенция эта? – бормотал вирусолог, вертя головой по сторонам. Видимость была практически нулевая. – Как ежики в тумане, ей-богу…

    Они пробирались по дну Разлома, то и дело спотыкаясь о камни. Спуск, вопреки опасениям медика, прошел безболезненно – черная муть была настолько густой и вязкой, что падение сверху вниз затянулось минут эдак на десять – опускались, как при замедленной съемке… Легкий толчок – и вот уже копыта мула уперлись в каменистую землю. Единственное «но» – куда двигаться дальше, оставалось загадкой!

    – Все, что начинается плохо, кончается хуже некуда! – вынес вердикт Ильин, безуспешно пытаясь разглядеть собственную вытянутую вперед руку. Руку было видно только до локтя. – Причем есть у меня такое подозрение, это еще далеко не конец… Э-ге-гей!!! Есть тут кто живой?!

    Туман безмолвствовал. Аркаша приподнялся на стременах, чуть отодвинул в сторону «ватно-марлевую повязку» и крикнул:

    – Эй! Колдунья! Ты где?! Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!! Господи, чувствую себя полнейшим идиотом…

    Мул повернул голову и согласно фыркнул. По его морде читалось, что идиотом вирусолог не только себя чувствует, но и выглядит, прямо скажем, соответственно.

    – Кармен! – проорал медик. – Ты здесь?! Ты меня слышишь?! Черт побери, меня слышит вообще хоть КТО-НИБУДЬ?! Я зачем сюда приперся?! В ораторском искусстве практиковаться?! Але-о-о!! Народ! А вот кому тут героя крутости немереной? Кому феникса новопреставленного? А то сейчас вот развернусь и уйду обратно, чтоб вам тут всем лопнуть!!

    – Аркадий? – раздался впереди нежный женский голос. – Это ты?

    – Кармен?!

    Из тумана выступила стройная фигурка девушки. Она радостно улыбалась.

    Вирусолог кубарем скатился с седла на землю:

    – Кармен! Ты жива! Бог мой, я уже думал, никогда тебя не найду…

    – Я сама тебя нашла, – улыбнулась испанка, приближаясь. Правда, пылких объятий, вопреки ожиданиям молодого врача, ему не обломилось. – Ты принес феникса?

    – Принес, само собой… – Аркаша озадаченно смотрел на нее.

    К радости от долгожданной встречи примешивалось какое-то неприятное чувство. С одной стороны, тут бы и схватить любимую в охапку, прыгнуть в седло, да и дать деру как можно скорее, но… Что-то определенно было не так!

    – А где твой Педро? – спросил медик, изучая пристальным взглядом не перестающую улыбаться девушку.