– Сэр Хайден! – Звонкий от волнения женский голос разрушил ночную тишь. – Куда вы?!

    Конь дернул ушами и оступился. Барон недовольно обернулся назад.

    – Постойте! Лед еще тонкий!

    – Леди Айлин, – Хайден заметил показавшуюся из-за деревьев тоненькую фигурку девушки, – возвращайтесь в замок. Нечего вам здесь делать.

    – Но я… ведь вы…

    Голос Айлин потонул в зловещем треске ломающегося льда. Конь испуганно захрапел и рванулся вперед, подальше от разрезающей застывшую воду черной трещины… Поздно – река вспучилась ледяными осколками, и всадник вместе с лошадью ушел вниз.

    – Хайден!

    Как холодно. Только наружу никак не выплыть, тяжелый доспех тянет на дно, и онемевшее от мгновенного погружения в ледяную воду тело не слушается… Он забарахтался в воде, одной рукой держась за гриву коня, а второй пытаясь уцепиться за край уходящей из-под пальцев льдины. Вместо нее рука наткнулась на что-то другое. Не такое твердое. Это что-то задергалось и потянуло вверх, но стальные латы были тяжелее…

    – Хайден…

    Тихий шепот звал откуда-то сверху. Вода стала теплее. Надо собрать все силы и…

    – Ха-айден… – Голос был знаком. Айлин?

    – Хайден, да проснись же ты, спящая красавица! – К раздраженному шепоту добавился ощутимый пинок в спину.

    Барон, еще толком не очнувшись ото сна, приподнялся:

    – Что? Ах, это вы, сэр Аркадий! Спасибо, что разбудили, такое снилось…

    – Потом расскажешь! – торопливо зашептал вирусолог. Его глаза в свете затухающего огня тревожно блестели. – Тихо… Там снаружи что-то не то! Лошадь твоя уже почти весь повод сгрызла…

    – А Барбуз? – Хайден стиснул в пальцах рукоять меча и прислушался. Гроза все еще бушевала, гремя градинами по прохудившейся крыше, но теперь к громовым раскатам примешивались еще какие-то звуки. И звуки весьма странные…

    – «Барбуз»… Дрыхнет, гад! Из него часовой – как из меня пластический хирург! Если бы коняшка не заржала, так бы все и спали… О! Слышишь?! Опять начинается!

    Со двора донеслось чавканье грязи и скрежет, будто по земле прошлись ржавой бороной.

    – Там кто-то есть. – Барон весь подобрался и кинул быстрый взгляд на дверь залы. Конь, с пеной на губах, пятился от дверного проема. Людоед на стуле, привалившись спиной к стене, действительно дрых самым бессовестным образом… – За мной, – велел Хайден, по-пластунски продвигаясь в сторону окна.

    Аркадий пополз следом, про себя поминая беспечного великана тихим незлым словом. К скрежету снаружи добавилось глухое рычание и натужный хрип… Барон, успешно добравшись до стены, резво поднялся на ноги и, прижавшись спиной к плесневелым бревнам, осторожно выглянул в окно.

    – Видишь что-нибудь? – Аркаша встал рядом.

    – Вижу, – севшим голосом ответил Хайден. – Лучше бы я такого никогда не видел! Храни нас Пресвятая Дева, ну и мерзость!

    – Где? – Ильин с опаской высунул нос под дождь и тут же шарахнулся обратно. – Господи, что это?!

    – Мне так кажется, – задумчиво проговорил барон, – что это – те самые «давно высохшие косточки», которые Барбуз по вашей просьбе зарыл в землю… А еще мне кажется…

    – …что нам – хана! – пробормотал вирусолог, стеклянными глазами пялясь в темный оконный проем и чувствуя близкую кончину от помутнения рассудка.