– Мне так кажется, – задумчиво проговорил барон, – что это – те самые «давно высохшие косточки», которые Барбуз по вашей просьбе зарыл в землю… А еще мне кажется…

    – …что нам – хана! – пробормотал вирусолог, стеклянными глазами пялясь в темный оконный проем и чувствуя близкую кончину от помутнения рассудка.

    Посреди двора, в комьях размокшей глины, копошилось нечто до того отвратительное, что описать это словами не поворачивался язык… Поблескивающие в неровных вспышках молний острые кончики мокрых загнутых рогов; мерцающие желтоватым светом пустые глазницы тяжелого черепа, на глазах обрастающего кожей; мосластые кости, стремительно покрывающиеся неровными ошметками плоти; длинные черные когти на четырехпалых лапах… Страшилище немыслимое! Вот тебе и «столетний скелет»!

    – Наверное, надо было закопать поглубже, – заметил барон и кивнул в сторону коня. – Аркадий, отвяжите его. Может так случиться, что нам придется уносить отсюда ноги.

    – И я бы посоветовал сделать это как можно скорее! – Ильин трясущимися руками распутал узлы на поводе и, с трудом удерживая на месте рвущуюся лошадь, добавил: – А закапывать эту пакость, по-моему, бесполезно – у нее грабли почище экскаваторных…

    Снаружи донесся берущий за душу рев. Существо встало на ноги, повернуло голову в сторону дома, принюхалось… и взвыло так, как не снилось и собаке Баскервилей! Конь захрапел и поднялся на дыбы. Болтающийся у него на шее медик, который до этого момента искренне считал самым жутким звуком кошачьи вопли по весне, воскликнул:

    – Хайд! Линяем отсюда, пока живы! Что ты там застрял?!

    – Не получится, сэр Аркадий, – покачал головой барон. – Отойдите от двери.

    – Зачем?!

    – Отойдите. – Голос Хайдена был абсолютно спокоен, но от Ильина не укрылось напряжение, сковавшее замершую у окна фигуру.

    Врач попятился к центру залы, таща за собой взбрыкивающую лошадь.

    – Оно… идет сюда?!

    – Нет. ОНО сейчас стоит под окном и смотрит прямо мне в лицо.

    – Так, значит, выход свободен?

    – Нет. Вы еще не поняли, сэр? Оно не одно. Их тут – много…

    Как будто в подтверждение его слов с обратной стороны дома донесся ответный вой. Что-то тяжелое с грохотом ударило в стену. Рука Аркадия самопроизвольно потянулась к подвешенному за пояс шорт тесаку людоедки (из пещеры прихватил, на всякий пожарный).

    – Разбудите Барбуза, – сказал Хайден. – Мы тут вдвоем не справимся.

    – От него, я так думаю, тоже толку немного будет, – возразил Ильин. – Ну в самом крайнем случае наружу выкинем, а пока они его поймают, пока прожуют – глядишь, мы и смотаться успеем… Держи коня!

    Вирусолог сунул поводья в руки барону и, на цыпочках подкравшись к безмятежно похрапывающему людоеду, хорошенько шлепнул его ладонью по макушке.

    – А?! – подпрыгнул тот, озираясь и протирая заспанные глаза.

    – Бэ! – гаркнул медик. – Проверка революционной бдительности! Это так ты нас охраняешь?!

    – Да я только на секундочку глаза прикрыл… я не спал!

    – Ага, это ты просто моргаешь медленно? Вставай! Тут вроде как серьезная переделка намечается.