|
Рогатый «скелет», теперь уже вполне из плоти и крови, медленно переставляя пудовые копыта, возник на пороге залы именно тогда, когда его совсем не ждали. Тяжелая лапища взлетела вверх – и вскинувшийся было конь, словно мешок с соломой, рухнул на пол кверху копытами. Успешно приканчивающий клюющуюся тварь барон обернулся на грохот и изменился в лице:
– Сэр Аркадий! – Обожди, я занят… – Вирусологу удалось-таки прижать волосатое чудище к стенке, и теперь он сосредоточенно прикидывал, с какого плеча удобнее рубить. И тревожный призыв Хайдена, к сожалению, в данный момент был для врача пустым звуком… Барон махнул рукой и, приняв во внимание медлительность рогатого и расстояние от двери до камина в тридцать с хвостиком локтей, вернулся к хлопающей крыльями насущной проблеме. «Проблема» явно уже начала уставать, и если сделать обманный выпад да подпустить на расстояние вытянутой руки… Обладатель шикарных рогов и уникального экстерьера был несколько озадачен. Всем явно было не до него! Рычать пробовал, зубами скрипел, а толку – ноль! Барону удалось ухватить гарпию за одно крыло; Ильин наконец определился, куда и сколько раз бить; Барбуз, прооравшийся на несколько лет вперед, замер в уголке, закрыв лицо руками и дрожа крупной дрожью. То ли людоед ввиду своей внешней непривлекательности чудовищу не понравился, то ли сидел слишком тихо, но рогатый облюбовал для скорейшего употребления почему-то Хайдена. Может, еще в окне в лицо его запомнил, кто знает? Как бы то ни было, оживший скелет решительно направил стопы именно в сторону барона. Но не успел сделать и пяти шагов, как зацепился мосластой ногой за валяющийся на полу чудесный мешок. Из торбы тут же раздался истеричный писк… Затаившийся у стеночки Барбуз дернул ухом и поднял голову. Монстр свысока посмотрел на трепыхающийся внизу мешок, подумал и с садистской ухмылкой на кабаньей морде занес было грязное копыто над мечущимся под холщовой поверхностью торбы бугорком, как… – Не-э-эт!!! Яростный вопль великана обрушил снаружи карниз! Босоногий вихрь, в котором трудно сейчас было узнать пугливого каннибала, взлетел над полом и, пронесшись через залу, налетел смерчем на оторопевшего рогоносца… Ба-бах! Громкий хруст, грохот падающего тела и – в наступившей тишине – тоненький от ужаса и переживаний голос: – Пециллочка, с тобой все в порядке?! На это отвлекся даже Аркадий… Посреди залы, держа в одной ручище дубовую входную дверь (которой и схлопотал по рогам оживший скелет), а в другой – волшебный мешок, стоял Барбуз. Вид у него был взъерошенный. – Пециллочка? Сума затрепыхалась – людоедка оказалась очень везучей… Счастливая улыбка озарила лицо трусливого людоеда. – Да-а, – протянул Ильин, наблюдая сию трогательную картину. – Любовь! Торжество воображения над интеллектом… Прижатый к стенке лохматый монстр на всякий случай кивнул и попытался под шумок тихонько слинять, но не тут-то было. – Куда? – грозно прикрикнул вирусолог. – А ну стоять-бояться! – Вам помочь, сэр? – Барон прикончил крылатую гадину и теперь, стоя с мечом наголо над лежащим без признаков жизни рогатым, легонько тыкал того кончиком клинка в бок. Бывший скелет не реагировал. – Этого, кажется, наш отчаянный друг насмерть зашиб! – Не, помогать не надо, справлюсь… А тебе – респект, бородавчатый! – Что? – моргнул людоед. |
