4

У галереи «Скааси-Корвин» было свое собственное здание на Пост-стрит. Это было узкое старомодное строение, как сандвич, зажатое между своими высокими соседями, фасад которого, тем не менее, блестел новенькой облицовкой средиземноморского камня. У входа вас встречала тяжелая стеклянная дверь, по обеим сторонам которой – небольшие витрины, врезанные в кирпич. В них на фоне синего бархата, как драгоценные камни, стояли небольшие абстрактные скульптуры из потемневшей бронзы, которые в желтом неоновом свете отливали красным золотом. Имя художника было напечатано небольшими черными буквами на белой карточке, а надпись на дверях была в окаймлении солидных золотых листьев.

СКААСИ-КОРВИН

Токио, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Лондон, Париж

Открыв двери, я вошел внутрь. Молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой «а ля Ван Дейк» встретил меня и обратился с акцентом, вполне соответствующим английскому покрою его пиджака:

– Чем могу быть вам полезен, сэр?

– У меня встреча с мистером Корвином.

– Лифт слева от вас, сэр. Его кабинет на четвертом этаже.

– Благодарю вас, – сказал я, направляясь к лифту. Дверь открылась, едва я подошел к ней.

– На четвертый этаж, будьте любезны.

– Четвертый этаж, – повторил лифтер, закрывая двери. – Благодарю вас, сэр.

Посмотрев на него, я тут же устыдился своего шестидесятидолларового костюма на трех пуговицах. Даже мальчишка-лифтер демонстрировал английский покрой.

Выйдя, я оказался в шикарной приемной. За столом сидел очередной Ван Дейк.

– У меня назначена встреча с мистером Корвиным.

– Будьте любезны, ваше имя.

– Люк Кэри. Он кивнул.

– Благодарю. Присаживайтесь, я посмотрю, освободился ли мистер Корвин.

Сев, я взял журналы со столика причудливой формы, что располагался рядом с диваном. Это был «Реалите». Годится. Но журнал был на французском. Так что мне осталось лишь разглядывать картинки.

Я перевернул страницу. На ней была изображена Бриджит Бардо на борту яхты в Сан-Тропезе. Я тщательно рассмотрел ее. Журнал, который может позволить себе публиковать снимки ББ в бикини, не должен быть плохим. На страницу упала тень. Я поднял глаза.

– Полковник Кэри? – спросила привлекательная молодая блондинка.

Я кивнул.

– Мистер Корвин ждет вас. Прошу вас следовать за мной.

Я встал. Эта девушка знала, какое она производит впечатление, когда идет перед вами, и старалась изо всех сил. Она была даже лучше, чем фотография в журнале.

– Спасибо, – и я прошел через дверь, которую она придержала для меня.

Кабинет Сэма походил на внешность дома, только был еще лучше. Панели розового дерева. Два Матисса, плещущих красками; одноглазая женщина Модильяни в прелестных миндальных тонах, картина Пикассо, которая, как мне показалось, висит вверх ногами. И бронзовая скульптура Норы «Женщина в сетях», которая обеспечила ей премию Элиофхайма, стояла в углу на небольшом пьедестале под ярким светом специальной лампы.

Из дверей в дальнем конце комнаты появился Сэм. Он двинулся навстречу мне.

– Люк! – И протянул мне руку.

Я принял его руку. Мне понравилось его рукопожатие: твердое, но не излишне пылкое и подчеркнуто дружелюбное. Я оценил его поведение.

– Как поживаешь, Сэм?

– Достаточно неплохо. Потерял часть шевелюры, но это в общем-то все. – Он посмотрел на меня. – А ты неплохо выглядишь.

– От хорошей жизни, – отреагировал я на его комплимент. – От нее и от отличной женщины рядом.