— Khainssa, — вполголоса произнесла девушка и старик кивнул.

— Верно, примерно так они себя и называют. Значит, они добрались и до вас? Я очень рад.

— Давно ли пираты обосновались в городе? — спросил Ривллим после продолжительной паузы.

— Около десятка лет. Теперь он не просто главарь пиратов — у него и армия, и министры….

— Благодарю вас, почтенный. Выходит, дорога вдоль побережья небезопасна.

— Уже не безопасна, — согласился старик. — Если бы я шёл на запад, избрал бы Срединный тракт. Правда, там тоже неспокойно.

Итак, их отнесло примерно на двадцать два века «назад».

Воин долго бродил среди изваяний, не пытаясь взглянуть им в глаза. Казалось: поднимешь взгляд и увидишь упрёк. Многих богов он не знал — то ли вера в них ослабла и пыль веков похоронила их, то ли ещё что. На многих постаментах не было надписей.

Взгляд Ривллима как бы сам собой упал на статую улыбающейся женщины, в левой руке она держала венок, ладонь правой положила на загривок оскалившегося волка. Глаза статуи казались живыми. Вот мы и встретились, Хранительница, подумал воин устало. Он с трудом отвёл взгляд от пронзительных ярко — зелёных глаз изваяния и, обернувшись, увидел за своей спиной Фиар.

— Если при мне кто — нибудь хоть раз упомянет «добрые старые времена», я своими руками сверну этому человеку шею, — мрачно пообещал воин. — Чем дальше, тем меньше добра. — Он церемонно поклонился богине и повернулся лицом к Фиар. Та тоже была невесела. — Сейчас: мы уйдём, а когда и если вернёмся, найдём только пепел и кости.

— Ты не сможешь помочь всем, — отозвалась Фиар. — Тебе просто не хватит жизни.

Ривллим не ответил. Повернувшись к статуе, он посмотрел в глаза каменному волку. Глаза были равнодушными. Хотя нет. Скорее всего, их обладатель не считал необходимым иметь насчёт воина какое — нибудь мнение. Не вставай мне поперёк дороги, говорил это взгляд.

— Ну что, сайир? — Фиар прикоснулась к его плечу. — Принимай решение. Ты хочешь спуститься в город и перебить пиратов? Вижу, что хочешь. Но даже нам вдвоём это может оказаться не под силу.

Ривллим повернул голову в её сторону.

— Договаривай, — велел он спокойным тоном.

— Армия Заирри вскоре вернётся из похода. Тебе не кажется, что участь святилища уже решена?

— Участь святилища известна только богам, — ответил Ривллим чуть резче, чем хотел. — Почему бы не спросить их мнения?

— Разве всё происходящее не является ответом? — Фиар обвела рукой пространство вокруг себя.

— Не обязательно, — послышался новый голос справа от неё. Воин и Фиар разом обернулись, услышав этот голос.

Из — за статуй выступила женщина (вернее, ольтийка), в зелёном плаще, с посохом в правой руке и венком из веток ивы — в другой. Невольно глаза путешественников вернулись к статуе… и обратились на пришелицу. Ривллим всё ещё соображал, что происходит, а тело само собой опускалось на колени и делало священные знаки. Фиар только слегка наклонила голову, не отводя взгляда. Ольтийка некоторое время смотрела девушке в глаза, затем улыбнулась.

— Вижу, вы меня знаете, — проговорила она, и в голосе её воин различил пение птиц, шелест ветра и далёкие раскаты грома. — Это поразительно, ведь я вас не знаю.

Она легонько стукнула посохом о пол, и посох растаял в воздухе.