— За стенами осталось то, ради чего стоило жить, — выговорил воин и взглянул Фиар в глаза. — Всё остальное — здесь.

— Вздор, — Фиар встала так резко, что Ривллим отшатнулся. — С тобой осталось то, с чем ты не пожелал расставаться. А что до смысла жизни… помоги мне, сайир, и спасёшь десятки тысяч… человек. Разве это плохо?

Воин вздрогнул, заметив паузу перед словом «человек».

Девушка отвернулась и быстро пошла прочь — ловко, не наступая ни на один цветок.

— Хелауа? — услышала она голос воина и оглянулась.

— Что?

— Мне показалось… что ты не совсем человек

Фиар ослепительно улыбнулась, прищуриваясь.

— Я человек, сайир… а ты называешь меня неизвестно чем.

— Я всего лишь оговорился, хелауа, — Ривллим поднялся. Хмурое выражение пропало с его лица. — Ты не сможешь переупрямить меня.

— Посмотрим, — Фиар подмигнула ему. — Посмотрим. Извини, что помешала.

Кивнув, она удалилась в сторону города. Ривллим ощущал себя неловко. Неловкость, впрочем, быстро прошла. Вместе с ней пропали воспоминания о неприятном сне. Очень хорошо. А теперь…

Он приподнялся на цыпочки и аккуратно выбил в камне свою подпись — руны «Р» и «М». Зубилом, предусмотрительно одолженным накануне.

Едва лишь он выбил последнюю чёрточку, грусть полностью покинула его; оставалось удивляться, откуда она взялась. Когда Ривллим вернулся домой, его ожидал стол, накрытый по меньшей мере на пятерых и скучающая Фиар во главе стола.

Фиар не показывалась на глаза до того момента, когда Ривллим отправился в Храм. Стоило прошагать треть пути, как она оказалась поблизости

— Ты прирождённый лазутчик, — произнёс Ривллим, не оборачиваясь.

— Ещё бы, — ответили ему. — Попадёшь ко мне домой — поймёшь, что иначе нельзя.

— Может, расскажешь хоть что — нибудь о своём городе?

— Нет, сайир, — Фиар с мечтательной улыбкой смотрела куда — то в небеса, но шла уверенно, не спотыкаясь. — Правда, в обмен на моё имя…

— Нет, хелауа. Значит, увижу всё собственными глазами, — воин ускорил шаг: приходилось пробираться сквозь густую толпу.

— Это правильно, — согласилась девушка. — Мечтаю посмотреть на твоё лицо, когда ты увидишь… Когда ты всё увидишь.

Некоторое время шли молча.

— Куда делась веточка? — поинтересовался Ривллим, по — прежнему не оборачиваясь. — Я не видел её среди одежды… Терять её не стоит.

— Эта? — перед глазами его возникла та самая веточка.

Воин не нашёлся, что ответить. Так и молчал остаток пути. Предстояло общение со жрицами и надо было подготовиться. К моменту, когда они войдут во внутренний двор Храма, все заботы и неприятные мысли должны исчезнуть.

Если бы веточка могла ему помочь в этом, Ривллим попросил бы её, не задумываясь.

Все пятеро высших жриц ожидали на ступенях Храма.

Во дворе никого не было. Странно, подумал Ривллим. При мне такого не было. Или я что — то перепутал? Воин ощущал, что взмок. Присутствие улыбающейся Фиар вовсе не ободряло. Правда, её лицо также выдавало беспокойство. Словно это её собираются проверять.

Жрицы, как заметил воин, смотрели на Фиар, не удостаивая взглядом его самого. Смотрели дружелюбно, но в глазах явственно читалось изумление. Они не ожидали её увидеть, подумал воин. Или видят что — то, чего не замечает он, Ривллим?

— Kunmerti oirvi Oarna, — услышал он голос Фиар.