— Kunmerti oirvi Oarna, — услышал он голос Фиар. Взглянув на девушку, воин увидел, как на шее её возникла тонкая светящаяся цепочка, а на ней — амулет в форме неправильного треугольника. Мгновение, и всё это исчезло.

— Kunmerti ail, helaua, — ответила старшая жрица, и глаза Фиар расширились. Слегка наклонив голову, она извлекла откуда — то из воздуха веточку и, спокойно подойдя к старшей жрице, протянула ей, встав при этом на одно колено.

Жрица молча приняла дар, подняла над головой — отчего веточка ярко вспыхнула изумрудным свечением — и вернула Фиар. Та приняла дар, поднялась на ноги и слегка поклонилась. Жрицы поклонились в ответ. Боги великие, подумал воин ошарашенно, они обращаются с ней, как с равной!

— Oirian, — произнесла старшая жрица и улыбнулась.

— Oirian, — шевельнулись губы девушки, и в голосе её послышался металл. После чего Фиар повернулась и пошла к выходу. Проходя мимо воина, она улыбнулась ему — одними глазами.

Тут жрицы взглянули на него, словно впервые заметили. Воин решительно направился к ним. Остановившись шагах в десяти, он опустился на правое колено и протянул старшей жрице ножны с Солнечным Листом.

— Приветствую вас, достопочтенные, и прошу принять этот меч. Он выполнил предназначение. Возвращаю его в святилище.

— Мы рады видеть человека, который посеял в наших душах надежду, — старшая жрица и не думала двигаться. — Твои спутники зовут тебя сайир. Знаешь ли ты, что это означает?

— Знаю, достопочтенная, — ответил воин, продолжая держать меч на протянутых ладонях.

— Меорн не помнит тебя, сайир. Тебе придётся доказать, что ты действительно им являешься.

— Я готов, — немедленно ответил воин, не поднимая глаз. Старшая жрица сделала знак и её сестра забрала у воина меч, знаком велев подняться.

— «Волны несут в себе силу моря, ветер приносит свежесть, а ночь приносит нам отдых», — произнесла старшая жрица нараспев.

— «Кто откроет нам, откуда берутся волны, кто дарит свежесть и награждает нас сном?» — продолжил Ривллим. Жрица улыбнулась.

— «Та, что властвует над землёй, лесами и озёрами, знает всё о волнах, о свежести и спокойствии, но осмелимся ли мы спрашивать её?»

— «Та, что бывает и грозной и доброй, кто может наградить и жизнью, и смертью, должна ли открывать нам их тайны?..»

За невысоким внешним забором, отделявшим Храм от города вот уже тысячу лет, стояла Фиар и, сжимая в руке веточку, смотрела на высокого человека в потрёпанной одежде перед пятью пристально разглядывавшими его жрицами. Ждала.

Интересно, откуда жрицам стало известно её… прозвище? На лбу оно написано, что ли?..

— Наша госпожа не может принять этот меч, — произнесла старшая жрица, оарна. — Меч должен служить городу. Тебя он слушается, тебе им и владеть.

— Однако, — продолжила она прежде, чем воин решился ответить, — не стоит привлекать к нему внимание. Многие силы могут узнать о нём, многие захотят до него добраться. Тебе необходимо иное оружие, сайир.

Воин молча расстегнул сумку и протянул жрице всё, что осталось от Зелёного Глаза. Жрица осторожно взяла обломки меча и торжественно положила их на алтарь. Тут же зелёный камень, инкрустированный в рукоять, ожил и мягко засветился.

— Ты заслужил его однажды, сайир, — произнесла жрица, вглядываясь в одной ей ведомые глубины. — Ты заслужил его повторно.

При звуках этих слов яркая вспышка озарила главный зал Храма, и вот на алтаре лежал новый меч.