ГЛАВА VI. С ЛОПАТОЙ ЗА БАРАНОМ

И верно, дожди зарядили затяжные: день, другой, третий… К концу второго дня Игорек вернулся домой из больницы. Нога почти не болела. Мальчиков очень тянуло на курган, но немного успокаивало, что в такую погоду и зеленый велосипедист там не появится.

Наконец на закате третьего дня сорвался откуда-то непоседа ветер, нашумел, навоеводил, порвал тучи в клочья и далеко угнал их на восток. Потом всю ночь гулял свободный по чистому уже небу, да так гулял, что звезды часто мигали, словно качались от шалых ветровых порывов. А наутро солнце взошло свежее, смеющееся.

Ребята вышли из села с восходом. Игорек для маскировки нёс удочки: при удочках и лопата никого не удивит — мол, вышли удить, а лопату взяли на случай, если не хватит червей.

Лопату, котелок, продукты несет Глеб. У него же крепкий новый мешок особого назначения.

Игорь всё торопится, Глеб удерживает его, боится за ногу товарища.

— Вчера вечером, — рассказывает Игорь, — я с матерью хозяйкиной говорил. О кладах. О нашем кургане я, конечно, молчал, да она о нём и не знает путем, она ведь нездешняя.

Так вот, у них в селе клад искали. Давно, она ещё девочкой была. Ну и чудили! И «святой» водой брызгали, и толченой шелухой от пасхальных яиц посыпали, и молитвы читали. Говорит, докопались до могилы, а там черепки да кости — это, мол, клады в черепки эти да кости обернулись. «Слова, — говорит она, — главного искатели не знали».

Глеб засмеялся:

— Чепуха какая.

— Чепуха, конечно, — уверенно подтвердил Игорек. — Только после этой чепухи понятнее, почему этот богородице кости закапывает. Не он первый.

Глеб утвердительно кивнул головой. Взобрались на курган, осмотрелись — никого. Где копать? Игорек хотел на глазок выбрать место, Глеб не согласился. Расчет, предложенный им, был прост и убедителен.

— У нас есть две вершины квадрата. Значит, одна сторона квадрата известна. Протянем по ней шнур и потом этим же шнуром поочередно отложим от углов квадрата ещё две стороны, под прямым углом, конечно. Вот и весь квадрат.

Так и сделали (шнуром служила всё та же донная удочка). Углы большого квадрата отметили колышками, потом протянули диагонали, в точке пересечения их получили центр и воткнули колышек.

— По-моему, тот богородицын кум и не знает ничего толком, кроме простых баранов. А про остальное знает только, что есть, а не знает где.

— Тогда зачем ему простые бараны?

— Леший его ведает! Почему ямы копает такие аккуратные и обязательно по компасу на север, юг, восток, запад?

Глеб задумался.

— Знаешь? Он, по-моему, умом тронутый.

Действительно, ненормальностью велосипедиста можно было объяснить, пожалуй, всё.

— Почему я ещё уверен, что он не враг какой-нибудь, — продолжал Глеб после минутного раздумья. — Он добрый. И потом — веселый. Понимаешь? По-настоящему веселый. Без подковырки. Смотрит на тебя, и кажется — весь он тут. И ещё: гимнастерка у него полинялая, выцветшая и на ней следы видны. Над левым карманом от орденских планок, а над пра- вым — «за ранение». Я хорошо заметил: он три раза ранен.