Домик лесника на берегу зеленого зарастающего кувшинками пруда. Сколько раз с завистью поглядывали на него ребята! Тут уйма карасей. Но не до карасей сейчас. Мальчик подбегает к плетню. Отчаянно лает собака. На лай выходит белоголовая девочка. Её мальчик хорошо знает — вместе учились в седьмом классе.

— Тихоныча мне! — бросает торопливо Игорек.

Девочка, чуть прищурившись, насмешливо смотрит на мальчика:

— Ишь ты! И скоро надо?

— Да! Скорее.

— Важный какой! Подожди… Он ещё ордена не нацепил. — И смеется.

Мальчик злится, но сейчас не время считаться с обидами.

— Скорее, Верка, очень надо… Дело спешное, важное, понимаешь?

— Кому Верка, а тебе Вера Васильевна, — с апломбом отвечает девочка. Она солидно садится на лавочку под окном и принимается за семечки, исподтишка поглядывая на Игоря и сжимая губы, чтобы не прыснуть со смеху.

Игорь взбешен. Эх, в другой раз он бы ей показал! Курносая… Важничает ещё!

— Да пойми ты, Вера, дело государственной важности!

— О-ох! — девочка склонилась головой к коленям и тонет в блаженно-веселом хохоте. — Ох! Государственной важности!

Бедный Игорек! Он чувствует, что не может больше сдерживаться. Ещё секунда… Он собирается с последними силами:

— Пойми, Вера…

— Вера Васильевна, — беспощадно отсекает курносая лесникова дочка. — Пока не скажешь Вера Васильевна, отвечать не буду.

Сейчас Игорь готов на всё. Даже на это.

— Вера Васильевна, — послушно проговорил он.

— Ну вот, — с видом победительницы произносит Вера. — Теперь говори, что надо?

Это уже издевательство, и Игорь это хорошо понимает.

— Тихоныча мне! Понимаешь! Глухая, что ли?

— Так бы и сказал, — продолжает издеваться жестокая насмешница, — только нету его. В город уехал. А зачем тебе он? Говори толком.

Девочка уже не смеется. Она считает себя отомщённой: дней десять тому назад Игорек вылепил у реки из глины курносую головку с торчащими, как два шила, косичками. Очень забавно вышло. Ребята укрепили её на высокой палке посреди отмели. Над ней прикрепили надпись: «Курносая Верка».

Игорь не очень был виноват — был он только исполнителем. Ребята, зная, что он умеет лепить, попросили его. Мальчик не захотел отказаться — ещё подумают, Верки испугался. Пришлось теперь расплачиваться за свое искусство.

Но может ли девочка долго сердиться, когда ей всего пятнадцать лет и когда она чувствует себя отомщенной? Вера уже спокойно смотрит на своего недавнего обидчика и тут только видит, что у него трясутся от волнения губы. Она сразу меняется.

— Да зачем тебе отец нужен? Правда же, нет его. Чего так трясешься? Может, воды тебе вынести?

Она спешит в горницу за водой. Игорь между тем досадливо машет рукой и бежит назад по той же тенистой лесной дорожке.

У оврага остановился на минуту, отдышался. Посмотрел на курган, видный за орешником. Тарелочка отсюда как на ладони. На ней по-прежнему копается незнакомец.

И, как назло, никого не видно на дороге внизу под горой.