– Ну, а допустим, у меня есть основания считать, что Ферма не имеет к случившемуся никакого отношения? И наше тщательное расследование это подтверждает…

– Но тогда все превращается в бессмыслицу, – запротестовал я.

– Вполне возможно, если, конечно, считать бессмыслицей аварию.

– Аварию? Ты имеешь в виду вынужденную посадку?

Бернард пожал плечами.

– Не знаю. Скорее всего, это просто случайное совпадение. Одно могу сказать точно: почти каждый житель поселка подвергся воздействию странного и незнакомого феномена. А теперь вы и все остальные считаете, что все уже закончилось. Почему?

Мы с Джанет уставились на него.

– Ну, – сказала она, – прилетели и улетели, ну и что?

– Так просто прилетели, ничего не сделали и опять улетели, не оставив никаких следов?

– Не знаю. По крайней мере, никаких видимых последствий – кроме несчастных случаев, конечно, но они об этом могли и не знать, – ответила Джанет.

– Никаких видимых последствий, – повторил Бернард. – В наши дни это почти ничего не значит, вам не кажется? Вы, например, можете получить приличную дозу рентгеновского или гамма‑излучения, но ведь это не даст немедленных видимых последствий. Не волнуйтесь, это лишь пример. Ничего подобного мы не нашли. Однако там было нечто, чего мы не могли обнаружить – нечто, вызывающее, скажем так, искусственный сон. Вы действительно думаете, что все могло произойти просто так и окончиться без последствий?

– Вы хотите сказать, что мы или кто‑то другой, должны вести наблюдения и отмечать возможные последствия?

– В общем, да. Мидвич подвергся воздействию неизвестных сил, и необходимо проследить, не проявятся ли какие‑либо необычные результаты. Возможно, придется предпринять какие‑то действия. Хорошо было бы поручить это вашему доктору Уиллерсу, но тогда мы поставили бы его в сложное положение. То, что происходит между врачом и пациентом, обычно строго конфиденциально, и ему пришлось бы нарушать законы врачебной этики. Поэтому, я считаю, лучше довериться тому, кто хоть и не обладает столь специфическими возможностями, как доктор, тем не менее умеет наблюдать за обстановкой и обобщать свои наблюдения. Я знаю, что в свое время донесения Ричарда ценились весьма высоко, и уверен, что могу на него положиться. Но по своему опыту я знаю, что многие женские разговоры до мужчин часто не доходят – быть может, потому, что это им просто неинтересно. Поэтому мне кажется, что вдвоем вы сможете иметь полную информацию о том, что происходит в поселке.

Джанет пристально посмотрела на него.

– Но что же здесь может произойти, Бернард? – спросила она.

– Если бы я знал, то не делал бы вам подобного предложения, – ответил он. – Я предпринимаю меры предосторожности. Мы не знаем, что это была за штука и что она тут делала. Мы не можем объявить здесь карантин без веских на то причин. Но мы можем следить, не появятся ли такие причины. И помочь в этом просим вас. Ну так как?

– Пока не знаю, – сказал я. – Дай пару дней подумать, потом я тебе отвечу.

– Хорошо, – согласился он, и мы продолжили разговор на другие темы.

В следующие несколько дней мы с Джанет несколько раз возвращались к этому разговору, и ее отношение к предложению Бернарда каждый раз менялось.

– Что‑то он от нас скрывает, я уверена, – говорила она. – Но что?

Я не знал.

Она спрашивала:

– Это ведь не то, как если бы нас просили следить за конкретным человеком, правда?

Я соглашался, что да, не так.

А она продолжала:

– В принципе, это ведь очень похоже на то, чем занимается служба медицинского контроля, верно?

Да, верно, думал я.