— Как понимаю, с батей он не общался. Жил с матерью Светланой. У нее другая фамилия, девичья.

— Что с ней? — спросил я, чувствуя как по телу пошли мурашки.

— Заходила в сеть год назад, — пробормотал Марик. — Фотки только старые, но не такие старые как у сына. Вот — смотри какая!

Я посмотрел на экран. На снимке была женщина с мягкими чертами лица, теплая улыбка. Но что-то в глазах говорило о боли, зажатой глубоко внутри.

Я облизал губы, чувствуя смешанные ощущения. Судя по фотографии, жизнь у Светки складывалась ой как непросто. На фоне стены с дешевыми выцветшими обоями, старый комод еще советского времени. Да и сама она… видно, что жизнь серьезно потрепала мою названную сестру.

— По дочери что-то известно?

Пацаны покачали головами.

— Вообще ничего…. Но ты пятьсот рублей дай за базу? — Марик снова показал мне экран мобильника. — Вот адрес этой Светланы, Саш. У нее здесь временная регистрация была… давно истекла правда…

Я уже полез за деньгами, протянул пацанам, но те вдруг уставились мне за спину и на их лицах повисли придурковатые улыбки. Глаза обоих забегали снизу вверх и обратно.

— Здрасьте… — проблеял Виталя.

Я обернулся, услышав легкий стук каблуков и невольно задержал взгляд. Алина стояла в проеме, опираясь на косяк, и с интересом оглядывала зал. Вернее, то, что пока только называлось залом: пустые стены, кое-где облупившаяся краска, в коридоре сложенные гири и штанги.

На ней была короткая юбка и светлая рубашка, полурасстёгнутая. Сумочка на тонкой цепочке висела на плече, как дорогой аксессуар к образу. Свет пробивался сквозь выбитое окно, подсвечивая ее волосы и она в этом антураже выглядела как случайный гость из другой реальности.

Пацаны, конечно, офигели. Марик даже перестал жевать жвачку и уставился, как будто видел обложку из модного журнала. Виталя и вовсе выпрямился, будто на школьной линейке.

Я, не оборачиваясь, бросил:

— Молодежь. Выйдите, воздухом подышите.

— Но мы…

— Живо, — сказал я тоном, не допускающим обсуждений.

Они вышли, хоть и неохотно, переглядываясь.

Алина зашла внутрь, аккуратно обходя лежащие блины. Улыбнулась.

— Ух ты… Сколько здесь можно было бы контента наснимать. Грязь, пот, настоящая жизнь… Не то что эти залы-стерильники в ТЦ.

Она подошла к гантелям, провела пальцем по металлу и посмотрела на след пыли.

— Почему ты не ответил Маге-Карателю? — спросила она, не поднимая глаз.

Я сунул руку в карман и достал золотой кулон. Алина посмотрела на него, потом на меня.

— Что это такое? — сухо спросил я.

Глава 16

— Что это такое? — сухо спросил я.

— Не скажу. И вообще отдай!

Алина шагнула ко мне, цокая каблуками, попыталась взять кулон, но я сжал ладонь в кулак.

— Тогда выходи. Или говори. Я не люблю мутных игр, — сказал я.

Молчание длилось несколько секунд. Алина изучающе смотрела на меня, прикусив губу и скрестив руки на груди. Мне показалось, что она для себя решает — стоит ли доверять?

Потом она медленно потянулась к шее, достала из-под рубашки тонкую золотую цепочку. На ней был… кулон. Вторая половина того кулона, что был у меня в руках. Я не видел на девчонки этого кулона при нашей первой встрече… но в ту ночь обратил внимание, что на ее шее есть едва заметный след. Так происходит тогда, когда забываешь снять цепочку на солнце при загаре.

— Это… — начала Алина тихо. — … Это все, что осталось от моего отца.