Он встает на трясущихся ногах. Она вздыхает.

– Папа, иди ложись. Потом поговорим. Отдохни, ты нужен мне на трибуне.

Она улыбается. Ее теплый взгляд наполняет его и успокаивает лучше, чем любое лекарство.

– Я буду там, моя девочка, я буду там, чтобы тебя поддержать.

Джона

Он едва сдерживается, чтобы не выругаться. Он только что наступил в припорошенную снегом темную мягкую кучу. Слишком поздно заметил ее, пробираясь между машинами на переполненной парковке. Уже пошел обратный отсчет, соревнования начались – сегодня девушки, завтра юноши, первыми выступают самые юные, а категория «Элита», где Лени, – через два часа. Нужно заполнить бумаги, проверить условия тренировки, оборудование. Он поднимает ногу, разглядывает подошву и задается вопросом: кто мог навалить столько дерьма. Осматривается по сторонам, настороженно прислушиваясь, ожидая услышать рычание, затем пытается очистить подошву о снег, трет ее об асфальт, надеясь стереть вонючие следы. Это трудно, вокруг почти ничего не видно: снег валит без остановки, на земле и крышах машин уже толстый ковер толщиной сантиметров тридцать, не меньше. Джона поднимает голову. Спортивный комплекс с огромным стальным куполом кажется призрачным видением. И только приглушенный звук объявлений, доносящихся из огромных динамиков, напоминает, что здесь проходит важное мероприятие – чемпионат.

Он трясет ногой, стряхивая тающий снег, холодная вода пропитала носки и край спортивных штанов, пробирает до костей. Он направляется к спортзалу, входит внутрь, попадает из одного мира в другой: снаружи – ужасный холод, серость и белизна, пронизывающая сырость, а в холле – яркие огни, столпотворение гимнастов, чиновников, зрителей, только что закончились квалификационные соревнования среди одиннадцати-двенадцатилетних спортсменов, у входа в раздевалку кто-то принимает поздравления, кто-то плачет, кто-то обнимается. Главный зал чуть дальше, примерно в десяти метрах. Спортивная федерация позаботилась о том, чтобы зона для разминки была отделена от площадки для выступлений. Джона подходит к стойке, заполняет бумаги, получает бейдж. Он надевает его на шею и вдруг остро ощущает отсутствие Норы. Сует руку в карман и нащупывает медальон с цифрой три, который она подарила ему задолго до того, как начался их роман. Она видела в этой цифре особый смысл, магию, тройка символизировала гармонию, союз, идеальный баланс – не слишком мало, не слишком много; развитие и достижение; начало, середину и конец; прошлое, настоящее и будущее, все вместе – тело, душу и дух. Прямой путь, истину, жизнь.

«И Святую Троицу, – пошутил тогда Джона. Мать, дочь и я, Святой Дух. И для нас троих нет ничего невозможного».

Что же будет с ними теперь, когда их уже не трое?

Он возвращается в мотель. Снегопад усилился, он опускает голову: вот болван, забыл шапку на стойке. Он был сбит с толку словами, которые едва слышно сказала ему президент федерации. Она хочет встретиться с ним перед его отъездом, поговорить о будущем, уточнила она, – и нет, речь не о Лени, а о нем. Она хочет усилить свою команду, и он – один из самых очевидных кандидатов. Пусть он покажет сегодня, на что способен, пусть его спортсменка победит, и тогда она сможет предложить ему новую работу. Ей примерно сорок лет, она знаменитая спортсменка, чемпионка, на протяжении многих лет занимавшая верхние ступени пьедестала, он всегда восхищался ею. Она этого не знает, но ее предложение потрясло его. Джона никогда не думал о том, чтобы оставить свой клуб в провинциальном городке. Даже когда ему было невыносимо скучно – еще до прихода Лени. Он принял свою судьбу. Он просто ждал смерти. Для большинства людей смерть – громкое слово, серьезное дело, но для него это просто то, что однажды случится и принесет облегчение, настолько бессмысленной ему казалась жизнь.